— Говорить с ними нужно, лишь пока они не очнутся. Ваши голоса для них как путеводная нить домой. Это продлится восход, возможно, два. И первую каплю эликсира они должны получить в первые же пять лучин после этого. Затем достаточно, чтобы их вовремя поили и делали всё что нужно. И ещё кое-что. Жажда крови, мяса будет очень сильной, пугающей. Но дети не превратятся в монстров, у них не будет желания убить вас. Для них это просто голод. Словно разум не может насытиться ничем, кроме мяса. Относитесь к этому, как к лихорадке. Её нужно вылечить, переждать, пережить — и всё будет как прежде. И будьте крайне осторожны: в последние восходы голод будет таким сильным, что побудит желание укусить.
Пожилые супруги переглянулись.
— Мы и не думали в чём-то обвинять их, — тихо сказала наконец женщина, выражая общую мысль. Опустившись на край дивана, она одной рукой принялась осторожно перебирать спутанные волосы внучки, а другую опустила на бледную ладонь мальчика. И в жесте было столько нежности и заботы, что никаких сомнений в искренности её слов не оставалось. Отец детей как-то резко, прерывисто вздохнул и рывком отвернулся. А сам Третий Страж только с улыбкой кивнул, подтверждая слова жены.
Ниари по-прежнему нервно кусал губы, но на его бледном лице, впервые за вечер, наконец, появилась слабая, неуверенная улыбка.
— Мастер, значит, если мы всё сделаем правильно, они оправятся полностью? Не станут оборотнями или вампирами?
— Оборотничество и вампиризм — не бешенство, с укусом не передаётся, — засмеялся эльф. — С ними всё будет хорошо. А насчёт обвинений: я и не думал, что вы будете обвинять их. Просто вам следует знать, как всё будет происходить.
Затем он повернулся к хозяину дома.
— Прошу у Третьего Стража позволения остаться в его доме, если потребуется, на половину луны, прежде чем продолжить свой путь.
— Я не имел виду… — медленно краснея, как варёный рак, смущённо пробормотал Ниари. Но почти сразу замолчал, остановленный опустившейся на плечо ладонью отца.
— Помолчи сейчас, — ровно проговорил он. А потом, шагнув вперёд, глубоко, почтительно поклонился. — Благодарю вас, господин маг — от своего имени и от имени всех моих домочадцев. Я и вся моя семья в неоплатном долгу перед вами. Я, Наилир, Третий Страж Сапфировой Крепости, уже говорил и повторяю это теперь: если вам потребуется любая помощь, сейчас или когда-либо позже — и я, и мои потомки сделаем всё, что в наших силах, чтобы оказать её вам. Моё слово нерушимо, и боги будут мне в этом свидетелями.
Ниари с готовностью кивнул, подтверждая слова отца, а его мать без слов, не убирая рук от детей, повторила поклон мужа. В глазах её блестели слёзы: стальная выдержка начинала давать трещины — лишь теперь, когда самое страшное осталось позади, и больше не нужно было быть спокойной и несгибаемой, чтобы спасти жизнь внуков. Только Гайр молчал, опустив глаза и так глубоко задумавшись о чём-то, что, казалось, не слышал ни слов Эрана, ни обещания своего тестя.
Третий Страж бросил на него короткий, то ли укоризненный, то ли подозрительный, взгляд. Лицо его на миг стало задумчивым. Но он ничего не сказал.
Несколько мгновений эльф молчал.
— Я принимаю твоё слово, Наилир, Третий Страж Сапфировой Крепости Арсема. И в ответ я даю своё. Какой бы ни была моя просьба в будущем, даю слово, что она не запятнает твою честь или честь твоего рода.
Военачальник прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Благодарю, — негромко откликнулся он. — Я рад это слышать.
Потом усмехнулся и сказал уже проще, не таким великосветским тоном:
— Что же касается вашей просьбы задержаться в крепости… Вам не нужно просить разрешения. Вы можете оставаться, сколько вам будет угодно, и пользоваться всем, что принадлежит моей семье. Башня Третьей Стражи в полном вашем распоряжении… — на миг заколебался, но всё-таки договорил, извиняющимся тоном, — за исключением мест, в которые нет доступа никому, кроме меня, мастера Защиты и императора. Это единственное, в чём я вынужден ограничить своё гостеприимство. Простите меня, но я связан клятвой, и просто не в состоянии её преступить.
— У меня нет ни намерений, ни желания делать вас клятвопреступником, — улыбнулся маг. — И если за время моего пребывания здесь вам вдруг понадобится помощь, я окажу её по мере своих возможностей.
После этих слов он повернулся к своему ученику.
— Хорошая работа, мальчик. То, что эти дети сейчас живы, во многом твоя заслуга, один я бы не справился. По крайней мере, вовремя. А теперь отправляйся-ка спать. То, что ты проведёшь эти дни дома, не значит, что я перестал быть твоим мастером и обучение откладывается. Завтра много дел.
Взгляды всех присутствующих, даже пребывающего в какой-то странной задумчивости Гайра, скрестились на Ниари, и тот невольно попятился. Казалось, единственный, кто не обратил внимания на слова мага, была хозяйка дома. Склонившись над детьми, она что-то едва слышно рассказывала, и взгляд её лучше всяких слов говорил, что она в этот миг далеко.
Третий Страж тепло взглянул на сына.
— Значит, я не ошибся в своих надеждах? Рад слышать это, сынок.
