Третий Страж, не отвечая, смотрел на сына. Его жена, наоборот, бросила на мага короткий взгляд и, грустно улыбнувшись, согласно кивнула. На её опустошённом лице, казалось, лишь эта улыбка осталась живой, да взгляд, которым она ласкала спящих детей. И было без слов понятно, что, какие бы беды не обрушились на эту семью в дальнейшем, госпожа Элари выдержит все, пока будут жить внуки, о которых нужно заботиться.
Наилир, наконец, что-то решил для себя.
— Палач знает то же, что и я, — медленно проговорил он, — Даже немного меньше. Мне показалось, что со мной Гайр был более откровенен, чем на допросе…
Он умолк на мгновение, и по лицу прошла короткая гримаса:
— Как же я мог быть настолько слепым… Ведь он дал столько намёков, а я предпочёл считать это гордыней и пустой бравадой…
— Один мой старый друг как-то сказал, что очевидное всегда ярче истины. И многие просто не знают, куда смотреть, — улыбнулся маг.
Третий Страж лишь молча покачал головой. Утешение, если это было оно, он сейчас принять был не готов.
— Казнь уже назначена?
Супруги невольно вздрогнули.
— Да, — после короткой паузы безжизненным голосом отозвался Наилир. Элари же, зажмурившись, словно ей противно было видеть мужа, рваным движением отвернулась, стараясь даже не смотреть в его сторону.
— Но, насколько я понимаю, никто не видел момент самого нападения, не так ли? И если ваш сын, очнувшись, скажет, что на него напал кто-то другой, и он, теряя сознание, видел, как ваш зять бежит ему на помощь, насколько это изменит ситуацию? — губы мага чуть дрогнули.
Страж задумался. Губы его едва заметно кривились, словно он мучился от сильной боли и изо всех сил пытался это скрыть. Кажется, он сам не замечал этого. После короткого размышления на лице отразилось что-то, напоминающее слабую надежду — и почти тут же погасло.
— Кто-то другой… Это могло бы снять с Гайра обвинение в покушении на убийство моего сына, если бы не его признание на допросе и позже, в разговоре со мной — подтвержденное амулетом правды признание. Вы не знаете, должно быть: весь разговор записывается с помощью артефактов, взломать их, переписать или обмануть невозможно. Вся информация уже в канцелярии Императора. Да и его нападение на караульных никак не укладывается в версию о другом убийце…
Он тяжело вздохнул.
— Нет, господин маг. Спасти честь Гайра может только полное раскрытие этого заговора и официальное объявление всех его действий совершёнными под чужим контролем, — и, после короткой паузы, — И я сделаю всё, чтобы обелить его имя. Хотя бы теперь.
— Именно полное раскрытие заговора и является моей окончательной целью. Что до амулетов… уверяю, это не станет проблемой ни в малейшей степени. Как и имперские записи, — улыбка стала чуть шире. — О них… позаботятся в ближайшую же свечу.
Брови старого воина взлетели так высоко, что, казалось, вот-вот достигнут линии волос.
— Вы, тир Эран, должно быть, шутите! — с изумлением, в котором отчётливо слышалась укоризна, воскликнул он. Потом внимательно присмотрелся к лицу мага, осознал, что шутками и не пахнет — и задумался уже всерьёз.
— Я доверяю вашему мнению и вашему опыту, и сделаю всё, что вы скажете, как и обещал, — медленно заговорил он после едва заметной паузы. — Но, если позволите, всё же попрошу вас об одолжении. Даже если вы действительно способны как-то… вмешаться в работу артефактов, не делайте ничего, что сможет скрыть то, что сделал Гайр. Всё произошедшее — во многом моя вина, и чести это мне не добавляет. Но я не хочу, чтобы мужество и самопожертвование моего зятя было стёрто из архивов Империи. Он спасал нас, принося в жертву не только свою жизнь, но и свою честь. С нашей стороны будет самой чёрной неблагодарностью скрыть эту правду, пусть даже в заботе о собственной безопасности или достоинстве.
— Я же обещал, что ни ваш долг, ни ваша честь не пострадает от моих действий. Мне всего лишь нужно время. Время, чтобы раскрыть весь заговор целиком. И это время мне, при необходимости, предоставят. Что же касается новой версии событий, о ней в первую очередь — и, пожалуй, в последнюю — должны узнать лишь те, кто находится внутри крепости.
— Я помню о вашем обещании, господин маг, — отозвался воин, — Простите, если невольно оскорбил вас.
Потом за миг задумался.
— Хорошо, я понял. За пределы крепости информация не разойдётся, об этом я позабочусь. Что я должен сделать ещё?
— На данный момент этого будет достаточно, — кивнул маг. — Дальше всё будет зависеть от того, что мне удастся выяснить. Сейчас, с вашего позволения, я вас на некоторое время оставлю. Нужно решить ещё одну важную проблему, прежде, чем Наэри окончательно придёт в себя.
Гайр готов был умереть.
