— Не знаю, как вы, а я сегодня ещё не завтракал и ужасно голоден. И мастер Эран, уверен, тоже.
Дети как по команде потянули носами.
— Ой, да, есть жутко хочется, — подтвердил Иллар.
— Ага. Тай, а ты точно не завтракал? А то от тебя так вкусно пахнет…
При этих словах Эран развернулся и быстро пошёл к кровати.
— Эликсиры у изголовья. Я один, ты другой. По тринадцать капель. И пальцы береги.
Наэри побледнел, мгновенно сообразив, что имеет в виду Эран.
— Точно не завтракал, зато лекарь поил меня лекарством, наверное, это оно пахнет, — мгновенно сориентировавшись, соврал он. Он поспешно схватил ближайший из флаконов и зубами выдернул пробку. — Вам тоже оставил. Ил, открывай рот. Тиль, тебя это тоже касается, и не забудь сказать мастеру Эрану «спасибо»!
Опешившие от резкой смены настроения дядюшки дети послушно выполнили инструкции и, получив по первой порции лекарства, принялись дружно плеваться и отфыркиваться.
— Фу, Тай, какая гадость!
— Угу… Тухлятина какая-то! Мы есть хотим! Ты обещал нас накормить!
Эран встал с кровати, на которую присел, чтобы напоить девочку. Щелчок пальцев — и детей опутала тонкая золотистая нить. Которая тут же исчезла. А над кроватью появилась большая песочная клепсидра.
— Тише, тише… — сочувственно притянул к себе племянников Наэри. Глаза его встревоженно следили за манипуляциями наставника, и было заметно, что голос его едва заметно подрагивает от беспокойства. — Правда, гадость? Ну, простите, я думал, будет вкусно… Тогда будем запивать шиатом и заедать пирогами и пшеничной кашей с медом. Тиль, это специально для тебя, Марика отложила все дела, чтобы сварить. А тебе, — лёгкий щелчок по носу Иллара, — я попросил разогреть пироги с грибами. Только, чур, не все — мы с мастером тоже хотим!
Он неуверенно оглянулся, прикидывая, стоит ли рисковать, выпуская ошарашенных происходящим детей из рук, или попросить подтащить поближе столик Эрана. Потом, всё-таки, постеснялся. Миг — и глаза его вспыхнули от пришедшей в голову идеи.
— Кстати, кое-чему я всё-таки научился, сейчас покажу!
Отпустив детей, он одним движением призвал лук и, мысленно найдя на белом дереве два знака — «воздух» и «воля», стремительно натянул тетиву.
Тонко свистнул разрезанный воздух. Невидимая петля захлестнула ножки стола, резко дёргая его к кровати. Зазвенела посуда, с грохотом рухнул на пол слишком близко стоявший к краю пустой бокал. Кувшин шиатом опасно покачнулся, горячий отвар плеснул через край, распространяя аромат трав. А Наэри, не обращая внимания на устроенный разгром и даже не задумавшись о том, как легко удалось непривычное волшебство, поспешно подтянул поближе к племянникам поднос с едой.
— Хорошая работа, мальчик, — шепнул маг в ухо ученика, обходя кровать с его стороны.
Проходя мимо стола с едой, он с самым невинным видом стянул с одной из тарелок лепёшку и, так же невозмутимо откусив от неё кусок, вернулся в своё кресло вместе с «добычей».
Дети на странного мага внимание обращать перестали, во все глаза уставившись на чудеса дядюшки, а заодно и на еду.
— Это же не твой лук, кажется, — нахмурился Иллар.
— А что ты ещё умеешь, Тай? — одновременно спросила Тилле.
Почти не заметивший похвалы Наэри одобрительно потрепал племянника по волосам и, цапнув другую лепёшку, испускающую густой грибной аромат, сунул мальчишке в руку.
— Ты наблюдательный, как всегда, Ил. Не мой. Тиль, лук не съедобный, а вот каша — да! Тебе наложить или сама?
Он ловко пододвинул к племяннице накрытый, ради сохранения тепла, горшочек. Улыбнулся:
— Ешьте давайте, а я, если хотите, расскажу вам, чему научился.
«Не твой?» — вопросительно посмотрел на Наэри эльф.
Дети дружно кивнули, выражая желание слушать, и принялись за еду. Судя по лукавому взгляду жующего лепёшку эльфа, он тоже не возражал послушать рассказ ученика.
— А чем тебе не угодил дедовский лук? — спросил Иллар с набитым ртом. — Ты же его любил. Неужели он сломался?
Наэри улыбнулся.
— Я его любил и люблю, — веско откликнулся он. Поймал взгляд наставника и как-то странно прищурился: серьёзно и очень задумчиво. Смущаться оговорки не стал — да и была ли оговорка? А юноша окинул взглядом заинтересованно уставившихся на него племянников, и пояснил. — Понимаешь, Ил… Тот лук был — мой. А до этого — отцовский. А ещё раньше — дедов. А этот… Этот — не мой. Это я — его.
Губы Эрана чуть дрогнули в одобрительной улыбке. А мальчишка уставился на дядюшку как на безумного.
— Как это — «ты его»? Это же просто лук, ты не можешь ему принадлежать.
Тот подавил смешок.
— Ну, был бы «просто», не принадлежал бы, как считаешь? А этот лук не простой, а волшебный. Он сам выбирает, кому позволять собой пользоваться, — он ласково притянул племянников к себе и серьёзно сказал сразу обоим, — Это он помог вас спасти. Мастер Эран вас вытаскивал, а я помогал, как мог. Точнее, это лук помогал моими руками.
Последняя фраза Наэри заставила Эрана нахмуриться. Но сказать он ничего не успел.
— То есть, ты сам вообще ничего не можешь, и если бы этот чудо-лук достался кому- то другому, то учеником мастера Эрана стал бы он? — нахмурился Иллар.
