Улыбка Наэри погасла. Он растерянно моргнул, только сейчас, видимо, осознав обратную сторону своих слов.
— Я не это имел в виду, Ил, — ровно проговорил он; и только Эран мог заметить, как едва заметно дрогнул его голос. Но на лице вдруг мелькнул сомнение.
Он через силу рассмеялся и, пододвинув усердно запихивающейся кашей Тилле блюдо с пирожками, нарочито весело спросил:
— Ну, так что, сказки будете слушать?
Иллар миг смотрел на дядю, а потом молча кивнул.
Продолжая неуловимо хмуриться, Эран поднялся с кресла.
— Закончишь сказки рассказывать, поднимись ко мне в комнату и разбуди. Только не забудь: я попросил это сделать тебя, а не кого-то из прислуги.
Не дожидаясь ответа, он вышел и закрыл дверь.
Наэри дёрнулся, словно его ужалили, и почти в панике обернулся, собираясь окликнуть мастера… Но было уже поздно: эльф уже скрылся в коридоре.
Тяжело вздохнув, юный лучник взглянул на замерших в ожидании племянников и через силу улыбнулся.
— Ну ладно, значит, будет сказка. С чего бы начать? Жил на свете один мальчик, готовился стать воином, да вот беда — потерял где-то свою судьбу. И пошёл искать её за семь ветров, за девять морей…
***
Осторожно укрыв уснувших детей, Наэри тяжело вздохнул и бросил взгляд на мать. Он не заметил, когда она проснулась; но, судя по её задумчивому, немного печальному взгляду, слышала она немало. А сколько услышала… Малолетним племянникам досталась совсем не страшная и избавленная от всех грустных подробностей сказка, но разве это обманет материнское сердце?
Наэри виновато пожал плечами.
— Мы разбудили тебя? — негромко окликнул он её. Вместо ответа Элари откинула одеяло и поднялась на ноги, поправляя замявшееся платье. Подошла, ласково провела ладонью по голове сына.
— Ты повзрослел, — с грустной нежностью проговорила она, глядя на него.
Наэри опустил глаза.
— Мама, прости меня… Я такой дурак был, что сбежал, никому ни слова не сказав…
— Дурак, — грустно согласилась Элари, продолжая перебирать его волосы. Вздохнула. — Как хорошо, что у твоей сказки оказался добрый конец… Благодарю богов за то, что они свели тебя с мастером Эраном.
Перевела взгляд на внуков, и губы её слабо вздрогнули в улыбке.
— А ведь если бы не сбежал, кто знает, что было бы сейчас с Тилле и Илларом? И с Гайром? Не грызи себя, милый. Я рада, что ты вернулся. Ты, главное, когда соберёшься снова уходить — не забудь попрощаться с нами…
Наэри с трудом сглотнул. И, не в силах говорить, рвано кивнул.
А Элари уже решительно хлопнула его тонкой ладонью по затылку, намечая родительский подзатыльник, и тут же, засмеявшись, ласково поцеловала его в макушку.
— Или, тебя твой учитель ждёт.
Она поманила пальцем покачивающийся под потолком магический шар, и тот послушно слетел ей в ладони, словно прирученная птица. Замерцал и мягко засиял, превращая мягкие сумерки покоев в подобие туманного утра. Обычным людям для управления такими артефактами нужно было прикоснуться пальцами, но у леди Элари, в отличие от мужа и сына, была крупица магического дара.
Наэри невольно улыбнулся. Когда-то, ещё до его рождения, этот артефакт подарил Третий Страж своей тогда ещё невесте, и с тех пор мать почти не расставалась с ним, гася его лишь в те редкие дни, когда всерьёз ссорилась с отцом.
Леди Элари, видимо, угадала его мысли, поскольку улыбка её стала откровенно лукавой и самую каплю насмешливой.
— Иди-иди, — со смешком поторопила она сына. — Я присмотрю за малышами.
— Мам, — алея ушами, поднял голову Наэри, — Им нельзя мясо, ты помнишь?
Элари закатила глаза.
— Да иди уже, горе моё! Это мои внуки, я всё, что им можно и что нельзя, помню, даже когда сплю! Не беспокойся, я не сделаю глупостей.
Она мягко подтолкнула сына в сторону двери. И, дождавшись, когда тот, встав, неловко затопчется рядом, решительно уселась на его место.
Остановившись возле комнаты, отведённой Эрану, Наэри заколебался было. Помедлив, он негромко постучал. А потом, понимая, что вряд ли наставник лёг спать в такой час, толкнул дверь.
Шагнул внутрь, отыскивая Эрана глазами. Уронил взгляд и, неловко поглаживая ладонью гладкую поверхность лука, потерянно проговорил:
— Эран, я тебя обидел чем-то…
Вопрос прозвучал скорее как утверждение.
Эльф сидел спиной к двери, подогнув одну ногу под себя, и линию за линией выводил на белом холсте очертания большого цветущего дерева. Каждый раз, когда очередной «кусочек» рисунка обретал законченную форму, он вздрагивал и словно становился живым. Казалось, протяни руку — и сможешь дотронуться до шероховатой древесины.
— Проходи, — не оборачиваясь, бросил эльф, смешивая на палитре новый оттенок — на этот раз изумрудно-зелёный. — Дети спят?
— Да, с ними мама…
Вздохнув, он подошёл почти вплотную. Бросил было взгляд на картину… но ответ на заданный вопрос явно волновал его больше, чем очередное чудо.
— Эран…
— М? — Эльф обернулся и бросил на ученика внимательный взгляд. Потом кивнул на картину. — Нравится?
Наэри вздохнул. Взгляд, и без того расстроенный, стал, как у побитой собаки.
— Красиво, — обречённо подтвердил он. — Никогда такого не видел…
