— Чего вы хотите?
— Отдавай, что есть.
Мужчина обнажает одноручный меч, а вот у этих нет даже клинка нормального, так что они, что-то лепеча про “перепутали”, бегут в сторону деревни.
Мужчина продолжил путь из деревни, немного бросая взгляд на окружающие его деревья. Это были дубы-исполины, росшие добрую тысячу лет и достигшие в ширь такого обхвата, что и сосны, что выше дубов, казались хрупкими в сравнении с этими исполинами. Именно такие большие, корявые, старые дубы отражали его мечущуюся душу. Несмотря на старость, они все также неумолимо росли, все новые и новые сучки прорастали по всему стволу. Деревья жили и хотели жить. Мужчина повернулся в противоположную сторону и больше не глядел на дубы.
***
Тишина стояла полная, нельзя смеяться на тризне, поскольку засмеявшемуся вскоре придет весть о смерти близкого человека. Все сидели спокойно, даже дети, которых отсадили в самый конец стола, чтобы отгородить от смерти. Первым за стол посадили княгиню, после близких родственников и друзей, чем дальше к концу стола, тем более дальние родственники.
По традиции на столе стоят кутья, постные блюда, кисель. Каждый из присутствующих должен попробовать это. Княгиня полушепотом переговаривалась с тетей погибшего. Они проговорили почти 2 часа! Но разве для женщин это много? Сидящие рядом говорили громче, но никто не смеялся, хотя и развлекались, как могли. Княжна и вовсе сидела неподвижно, несмотря на ухищрения окружающих ее детей. Гости разламывали пироги, немного хмелели, но драк нигде не было. К вечеру детей отправили спать, а вот сейчас началось самое интересное.
Княгине Милане слово дали первой, как вдове. Она начала говорить размеренно, словно объясняла что-то мужу:
— Однажды князь ездил на охоту, там в лесу гуляла по лесу крестьянская девочка одна. Князь забеспокоился и решил разузнать, откуда девочка и что делает одна. Несмотря на заверения девочки, что все хорошо, а ее родители отправили лишь собирать ягоды, князь понимал, что такому маленькому ребенку здесь опасно. Но девочке нужно было собрать ягоды, так что князь самолично помог собрать ей ягоды, отвез домой и передал лично в руки родителей.
На этой части Тризны нужно было вспоминать все хорошее о покойнике, учитывая доброту князя (что ни день, то доброе дело) это было не сложно. Эта часть проходила приятнее всего: здесь никто не умирал, никто ни кричал, ни дрался, ни плакал. Был только позитив. Каждый смог вспомнить о князе что-нибудь хорошее. Кто-то вспомнил, что князь относился к нему всегда с добротой, взял к себе в дружину. Княгиня напомнила о любви князя к дочери, тетушка рассказала, каким замечательным ребенком он был. Кто-то из совета назвал его мудрым и замечательным правителем. Почти всем нашлось, что рассказать хорошее о князе. Однако остались и молчуны, одним из них был Ярополк, который знал слишком много неприглядного о князе.
Закончилась страва в конце ночи, люди разошлись немного пьяные, немного грустные, немного веселые. Завтра же последний день Тризны.
***
Мужчина сидел посреди леса в старой, заброшенной избушке. Прямо перед ним лежало зеркало, назначение которого в ритуале не совсем ему понятно. Воск свеч капает растаявшим на блюдце, где взять свече в этой глуши уже непонятно нам. С собой что ли всегда носит? Мужчина кладет цветок на зеркало, начинает шептать что-то на древнем языке — это призыв гамаюн. Речь обрывается и вновь дает свободу вечно одинокой тишине. Но продлиться тишине суждено недолго: птица появляется почти сразу же.
Невозможно понять, как она возникла: ее появлению предшествовал туман, исчезнувший мгновенно. Это создание прекрасно не только духовно, но и внешне. Ее глаза отдавали серебром, перья радужные, покрывающие все тело, также выглядел длинный хвост, а крыльев у нее не было. Летала птица с помощью хвоста. В ее взгляде, направленном на мужчину, нет злости, только удивление.
— Зачем меня призвал, смертный?
— Я хочу узнать все возможное про аспида, — он заговорил самым прекрасным тоном, каким мог.
— Почему я должна помогать? Ты же хочешь его убить? Почему, когда человек ест оленя, никто его не хочет убить? Аспид, как и человек, имеет право жить.
— Это мудрые слова. Однако люди с ними не согласятся, ведь мы совсем не похожи на оленей, — он сделал паузу, а затем вновь продолжил: — Но аспид уже голоден, а в его логове лежат яйца. Он сильно зол.
Гамаюн призадумалась, ведь человек явно имел цель и многое разузнал уже. Поэтому, она несильно заботясь о судьбе аспида, перешла к цене:
— Что же ты можешь мне предложить? — ей, пожалуй, и голос его даже по душе.
— Знание, — невозмутимо ответил.
— Что же тебе может быть известно, что не ведаю я, мудрейшая птица, — тщеславия не была лишена, не смотря на интеллект
