В памяти всплыли все истории, которые она когда-либо читала о подобном, о связи на расстоянии, о ментальном единении. О таких парах слагали легенды, встретить свою родственную душу считалось для мага исключительной удачей и высшим счастьем. Кажется, она читала, что приблизительно лишь одному магу из тысячи везёт повстречать в жизни своего истинного спутника.
Считалось, что союз истинной пары всегда озарён безграничной и безусловной любовью; но самым главным и не вызывающим сомнений являлось то, что связь истинных многократно усиливала дар каждого из них, делала обоих почти непобедимыми… Эта мысль отозвалась в душе тоскливым страхом. Кто откажется увеличить свой магический потенциал, стать могущественнее? Вряд ли наследник императорского престола окажется настолько великодушен. А значит… от неё уже ничего не зависит? Она обречена на ненужный ей, нежеланный союз?
Подумать только, а ведь когда-то Гвен впитывала истории о истинных парах с жадностью и восторгом. Такой союз казался прекрасной сказкой, недостижимой и невозможной мечтой… Сейчас воспоминания о собственных фантазиях казались злой насмешкой.
Всё происходящее сейчас было совершенно неправильным, какой-то ужасной, жестокой ошибкой. Такого не могло и не должно было случиться с ней! Точно не сейчас и не с этим чужим, безразличным ей человеком!
У неё ведь уже есть тот, кому она готова подарить и душу, и разум, и тело — всю себя. И если у них не получится быть вместе, ни с кем другим она всё равно не будет. Даже если её захотят заставить приказом — она не хочет и не может, и ни за что не подчинится.
Гвен не помнила, что она сказала де Триену — кажется, пробормотала нечто невразумительное о том, что ей необходимо ненадолго отлучиться, и ускользнула из бального зала раньше, чем он успел что-то ответить или удержать её.
Снова очутившись на улице, она быстрым шагом двинулась прочь, даже не задумываясь, куда идёт. Ей необходимо было просто оказаться как можно дальше отсюда, там, где чужая энергия, чужие переживания уже не дотянутся до неё, где она останется наедине с собой. Может, тогда получится спокойно поразмыслить, понять, что делать дальше?
Гвен остановилась только тогда, когда случайно с кем-то столкнулась. Пробормотав извинения, она хотела двинуться дальше, но тут узнала в особе, на которую налетела, леди Агату.
Знакомое лицо вдруг показалось спасением. Никогда раньше Гвен в голову не пришло бы обращаться к маркизе за помощью, но сейчас, находясь в полной растерянности, она и не вспомнила о том, что у леди нет никакой причины ей сочувствовать.
— Госпожа Кьерсен, как хорошо, что я вас встретила! — выпалила Гвен, ещё не зная, почему именно это хорошо и чем ей может помочь маркиза. Но уже через мгновение, озарённая новой мыслью, она продолжила: — Можно мне воспользоваться вашим экипажем? Пожалуйста!..
Леди Агата взглянула на неё с любопытством.
— Что-то случилось? — ровно осведомилась она.
— Да… Нет!.. Я не могу сказать…
— Конечно, можешь. И скажешь, если действительно рассчитываешь, что я стану с тобой возиться.
Если бы Гвен успела хоть немного поразмыслить, оправиться от неожиданного потрясения, она никогда не стала бы откровенничать с маркизой. Но сейчас она чувствовала себя абсолютно потерянной и беспомощной, а голос леди Агаты звучал так уверенно и спокойно…
Торопясь, то и дело сбиваясь и перескакивая с одной мысли на другую, Гвен выложила ей всё. Не только факты, но и свои переживания, страхи и тающие на глазах надежды. Она совсем забыла, с кем разговаривает, не задумалась, что о многом леди Агате лучше бы не знать. Та внимательно слушала и ободряюще кивала, и в этот миг Гвен видела в ней лишь доброго, способного поддержать собеседника.
— Значит, хочешь сейчас сбежать отсюда? — без всякого выражения уточнила маркиза, когда поток её признаний наконец иссяк.
Гвен кивнула, с надеждой глядя на леди.
Госпожа Кьерсен надолго о чём-то задумалась. Между её бровей залегла глубокая складка, и вся она в один миг будто постарела, сделалась усталой.
— Что ж, значит, будет так… — непонятно произнесла она, потом, словно очнувшись, тряхнула головой, взглянула на Гвен со своим обычным выражением превосходства. — Идём. Отвезу тебя в дом твоего опекуна. Сама понимаешь, соблюдение всех условностей требует времени, так что… эта ночь в твоём распоряжении.
Последняя фраза прозвучала несколько странно, однако Гвен сейчас было не до этого. Главное было поскорее оказаться подальше отсюда.
Де Триену казалось, что он очутился в дурном сне. События вдруг закрутились устрашающим, убийственным вихрем.
Сначала поспешно, будто чего-то испугавшись, испарилась Гвен. Он собирался выйти вслед за ней, но был вынужден задержаться, остановленный одним из многочисленных знакомых. Они перебросились всего парой фраз, но за это время Гвен уже исчезла из виду.
А потом и вовсе началось нечто невообразимое… и необратимо ужасное.