Моя мать, напротив, справляется отлично. Она родилась во времена Великой депрессии, пережила Вторую мировую войну и выросла несгибаемой, решительной и неутомимой. Когда моя дочь Эсме праздновала бар-мицву, мама настояла на том, чтобы прилететь к нам в Нью-Йорк, хотя еще не до конца оправилась после перелома шейки бедра. Несмотря на запреты врачей, она не собиралась пропустить торжество. Такова моя мать. Она любит жизнь, и эта любовь с возрастом только усиливается.
Мама помогает мне не обращать внимания на возраст. Кто знает, сколько нам суждено прожить? Когда тебе за сот-ню и ты умираешь, никто не спрашивает: «А что случилось?» Ты и так задержался на этом свете. Вроде как проживал бонусное время. Но есть люди вроде моей мамы и свекрови, являющиеся исключением. Мама и Корки остаются деятельными и активными и никуда в ближайшее время не собираются. Энергичные и увлеченные в свои девяносто лет, они до сих пор являются хозяйками собственной судьбы. Мне, в пятьдесят, остается только завидовать.
Кит Ричардс, с коктейлем в руке, постукивая массивным перстнем с черепом по бокалу, прикуривает новую сигарету от предыдущей и говорит с хрипотцой:
— С Новым годом, Фокси.
— И тебя, Кит.
Если честно, я нисколько не чувствую радости. Мы всей семьей приехали праздновать на полный знаменитостей курорт, острова Теркс и Кайкос, но я еще поправляюсь от травмы седалищного нерва, полученной в результате моего недавнего падения в нью-йоркском офисе. Болит так, что я с трудом могу ходить по песку, и при каждом осторожном шаге мне кажется, что дракон пышет огнем на мою ногу сзади. Всю неделю я, пытаясь дойти до океана, оседаю в баре «Дюны», хотя и не пью. Я сижу там квашней, глядя на пляж, и потягиваю безалкогольную пина коладу, при этом рискуя, хоть и трезв, свалиться со стула. В этом же баре мы с Китом Ричардсом, непревзойденным пиратским королем и бессмертной рок-звездой, чертовым «Роллинг Стоуном», дожидаемся сейчас новогоднего фейерверка. Если честно, мне на него плевать.
Толпа начинает обратный отсчет. И вот оно, свистящее
Каникулы, особенно семейные, по определению должны отвлекать нас от рутины и привычного ритма жизни: мы отдыхаем от повседневности. Нам нужны развлечения и релаксация. Наша семья всегда отдыхала в движении, и нам всегда нравилось путешествовать вместе. Сейчас, когда дети стали старше — двое уже закончили колледж, один скоро заканчивает и один еще в школе, — для нас еще важней проводить время вместе, наблюдая за тем, как они расправляют крылья и вылетают из гнезда.
Мы часто куда-то ездим, чтобы отметить особую дату, обычно в компании других семьей и друзей. Сюда, на Теркс и Кайкос, мы прилетели с хорошими друзьями и соседями Шенкерами, у которых двое сыновей и дочь Элли, которая настолько сдружилась с нашими близнецами, что мы называем ее «третьей двойняшкой». Мы любим ездить на экскурсии, спонтанно срываться с места, уделяя больше внимания новым открытиям, нежели отдыху. У нас есть любимые города, куда мы наведываемся каждый год. Знакомое место — это гарантированное удовольствие. Праздники — особенно рождественские и новогодние — позволяют оценить, каким был предыдущий год. Какой бы суетливой и насыщенной, захватывающей или скучной ни была бы наша жизнь до этого момента, мы наслаждаемся комфортом роскошного курорта. Наслаждаемся
Я завишу от Трейси как никогда ранее. Каждый аспект моей жизни, каждое движение, каждая эмоция проходят не только через мою собственную оценку, но и через то, как Трейси относится к ним и реагирует на них. Меня бы здесь не было, если бы не способность Трейси принимать меня таким, каков я есть в данный момент.
К сожалению, на данный момент я раздражен и страдаю от боли, хотя и нахожусь в земном раю. И уже не впервые я испытываю FOMO. Я не особо увлекаюсь соцсетями, по-этому с инстаграмными сокращениями познакомился с опозданием. Впервые я прибегнул к ним в Твиттере: там кто-то насмехался над людьми с Паркинсоном. Я спросил Сэма, как мне ответить. «SMH, — отозвался он. — Поверь, это сгодится». Когда автор исходного сообщения принес мне свои извинения и заодно восхитился моим актерским талантом, я спросил Сэма (крайне довольного собой), что я такое сказал. «Shaking My Head (трясу головой)», — ответил он.
