Лучше никогда не быть полностью

Преимущество моих взглядов заключается в том, что этическая значимость расценивается не как нечто, что индивид имеет или не имеет. Я считаю, что этическая значимость варьируется по степени. Вполне логично, учитывая, что этическая значимость зависит от таких качеств как сознание и самосознание, и эти качества тоже развиваются постепенно. Было бы очень странно, если бы можно было убивать существа до определенного момента развития, а после этого момента убийство бы стало недопустимым.

Из чего следует, что не только вопрос, когда существо обретает этически значимые интересы, имеет значение в вопросе прерывания беременности. Имеет значение также насколько силен этот интерес. Слабые, ограниченные интересы будут легко перечеркнуты другими условиями. Например, это интересы других, качество будущей жизни и т.д.

Пока существо мало вовлечено в собственную жизнь, его слабый интерес к продолжению жизни будет побежден перспективой будущих страданий. Чем крепче интерес, тем серьезнее должен быть противопоставленный вред. Поэтому аборты на поздних сроках и даже убийство новорожденных могут быть этически оправданы, если существование в будущем будет особенно несчастным.

Существует два довольно известных довода, угрожающих утверждению, что этические интересы развиваются постепенно. Первый аргумент – «Золотое правило» Р. М. Хейра, второй – «Будущее, похожее на наше» Дона Маркиса. Оба направленны на то, чтобы доказать, что аборты даже на ранних сроках prima facie недопустимы.

Золотое правило.

Ричард Хейр использует знаменитое «Золотое правило» для доказательства недопустимости абортов prima facie.²⁴ Золотое, или кантианское, правило (в своей положительной форме) звучит так: «поступай с другими так, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой».²⁵ Логически развивая это утверждение, он говорит: «если ты рад, как с тобой поступили, поступай так же».²⁶ И т.к. «мы рады, что наше внутриутробное развитие не было прервано, и мы появились на свет… мы обязаны, при прочих равных, не прерывать беременность и позволить родиться человеку, чья жизнь будет похожа на нашу».²⁷

Хотя многое было сказано о недостатках этого аргумента, я рассмотрю слабые места, подчеркнутые моими доводами. Конечно, не правда, что все рады, что их появление на свет не предотвратили посредством аборта. Профессор Хейр предусмотрел возражения таких людей. В ответ он заявляет, что даже такие люди хотели бы, чтобы их рождению не препятствовали, если бы они были рады родиться. Проблема в том, что профессор Хейр считает этическим камнем преткновения то, что люди предпочитают рождение. Если бы он принял за данность всеобщее предпочтение не-рождения, тогда его утверждение звучало бы так: «даже если человек рад своему рождению, в противном случае он хотел бы, чтобы его появлению на свет воспрепятствовали». Очевидно, каким бы ни было утверждение, золотое правило приведет к выводу, противоречащему этому утверждению. Потому ответ профессора Хейра на те случаи, когда человек не рад своему рождению, теряет силу.

Как выяснить, что предпочтительнее – рождение или не-рождение? В качестве довода в пользу рождения можно сказать, что большинство эмбрионов становятся людьми, впоследствии предпочитающими рождение. Статистически более вероятно, что будущий ребенок также будет иметь это предпочтение. Но, несмотря на статистику, есть две причины, по которым предпочтение может измениться.