Лучше никогда не быть полностью

Во-первых, это принцип осторожности. Последователи данного принципа утверждают, что никто не пострадает, если ошибочно будет предположено, что человек предпочтет не-рождение. Если же ошибочно предположить обратное (предпочтение к рождению), рожденный, несомненно, пострадает. Представим, что человек, основываясь на предположениях, решает, что будущий ребенок предпочтет жить. Отказавшись от аборта, человек не препятствует его рождению. Но если впоследствии оказывается, что рожденный человек предпочитает не жить, ему будет нанесен огромный вред этим неверным предположением. Противоположная ситуация: человек предполагает, что будущий ребенок предпочтет не жить. Он прерывает беременность. Если он ошибся, и рожденный все же предпочел бы жить, никто не пострадает от этой ошибки (попросту не будет существовать того, кто испытывал бы последствия). Можно возразить, сказав, что последствия ошибки испытывает плод, чье развитие было прервано. В ответ можно привести два аргумента. Во-первых, данное возражение не открыто профессору Хейру. Он считает, что при условии прерывания беременности, «плод в тот момент не обладает теми качествами, которые послужат причинами для сохранения его жизни. Эти качества, которые не позволяют нам убивать взрослых и детей, плод приобретет гораздо позже».²⁸ Довод профессора Хейра относится к потенциалу плода, а не к тем качествам, которыми он обладает сейчас. Во-вторых, заявление, что плод обладает качествами, делающими аборт невозможным, умаляет весь смысл Золотого правила. Смысл заключается именно в том, чтобы доказать, что прерывание беременности может быть неприемлемо, даже если плод не обладает необходимыми качествами.

Во-вторых, существует довод, приводимый мною в частях II и III: рождение несет вред. Если мои доводы убедительны и верны, тогда человек, считающий, что рождение принесло ему счастье, глубоко заблуждается, соответственно, его склонность в пользу жизни основана на ошибочных суждениях. Было бы глупо ссылаться на Золотое (или кантианское) правило, основываясь на неверном предположении. Почему мы должны, опираясь на него, решать, как поступать с другими? Допустим, существует распространенная склонность к курению, т.к. вред курения неизвестен людям. Воспользовавшись правилом профессора Хейра, люди, любящие курить, могут сказать: «Я рад, что меня побудили к курению, значит, я сам буду побуждать к этому других!». Конечно нам, знающим о вреде курения, такая мысль кажется дикой. Но если склонность подкрепляется неверными догадками, она не может быть достоверной, а потому будет еще более дикой.

Аналогично, тот факт, что многие люди рады своему появлению на свет, не является достаточной причиной для привлечения новых людей в эту жизнь. Тем более что склонность к рождению возникает на почве ошибочного мнения, что появление на свет благостно влияет на человека.

То, что предпочтение в пользу рождения является ошибочным, подкреплено еще одним доводом. Было упомянуто, что первое допущение, сформулированное им как логическое продолжение золотого правил – не верно. Одно дело – испытывать радость относительно какого-либо свершившегося действия, и совершенно другое – считать, что человек был обязан так поступить. Не все, что нам нравится, должно совершаться. И мы можем желать, чтобы с нами поступали каким-либо образом, но другие совершенно не обязаны так поступать.²⁹ Это верно даже в том случае, когда суждения человека верны. Если же они искажены – тем более.

Если рождение действительно несет вред, и если на ранних стадиях внутриутробного развития человек еще не появился на свет в этическом смысле, он бы хотел, чтобы его появлению на свет воспрепятствовали. И, согласно золотому правилу, необходимо, чтобы так поступали и с другими.

Будущее, похожее на наше.

Аргумент Дона Маркиса³⁰ против абортов начинается с предположения, что недопустимо убивать нас – взрослых людей (или, по крайней мере, тех, чьи жизни стоят продолжения, кто не уличен в нарушениях, оправдывающих убийство).

Лучше всего объясняет эту точку зрения, по словам Дона Маркиса, тот факт, что если человек не появится на свет, он будет лишен ценности своего будущего. Будучи убитым, человек лишается будущего удовольствия, лишается возможности преследовать цели и исполнять планы. Многие эмбрионы имеют такое же ценное будущее, как и мы. Следовательно, говорит профессор Маркис, убивать эмбрионы так же плохо, как убивать нас.