Я слушал, открыв рот. Да это не Культ, а какая-то империя зла получается. Что за псих пойдет на такие зверства? Ладно пару сотен психов, жадных до могущества, но чтобы чудовищ в человеческой шкуре было достаточно, чтобы захватить половину Осколка? Это я и спросил у Гонарда.
– Ты еще плохо знает человечество Осколка, Бэст, – старик достал из Тайника бутылку вина и пару бокалов. Разлил, один бокал протянул мне. Теням не предложил, да они и не против, сидят в сторонке и в разговоре не участвуют. – Тебе повезло оказаться в Школе, где собираются самые способные из искусников. Это могло ввести тебя в заблуждение. Не все люди способны на могущество. Примерно каждый десятый человек не сможет продвинуться в личном могуществе, что бы он не делал. Такие люди не доживают и до двухсот циклов. Их душа слаба, на нее легко повлиять, чем и пользуется Культ. Культ искушает разумы малодушных людей мнимым могуществом. И таких людей сотни тысяч.
Сотни тысяч? Да их тридцать миллионов! Десятая часть всего населения Осколка – потенциальный враг. Это если, конечно, статистика Гонарда не ошибается. И геноцидом тут проблему не решишь. Кто позволит отдавать своих детей на заклание ради общего благополучия? Да такие меры развязали бы мировую войну похлеще культистов. Теперь понятно, как Культ вообще умудряется возрождаться снова и снова. Владыка знает, на что давить. Слабость всегда была самым большим рассадником зла.
– И что, нет никаких способов вычислить не инициированного культиста? – задал я очередной вопрос.
– Есть, – ответил Гонард, доставая из Тайника трубку. Не видел, чтобы старик курил. В его кабинете вообще никто ни разу не курил, на моей памяти. Ну раз пошла такая пляска, я тоже достану трубку. – Как ты видел сегодня утром, Тысяча наблюдателей способна разглядеть тех, кто близок к Культу. Это Искусство слишком затратно, даже для меня. Но Сотня наблюдателей входит в активный режим Вечного. И это не все меры. Мастер Форис сейчас занят призывом Роя. Это насекомые из очень дальнего плана, где осталось очень мало демонов. Их почти всех сожрали насекомые, которые очень жадны до воли падшего бога. А любой поглотитель душ является проводником воли Владыки. Не инициированные культисты тоже вызывают интерес у этих странных созданий, правда не гастрономический. Несколько сотен таких насекомых способны защитить небольшой город. Но таких больших количеств не призывали со времен Жертвенной войны. Это тоже очень затратно.
– Жесть какая-то… – пробормотал я.
Осколок не перестает меня поражать. Религиозная секта (ну а кем еще их считать), члены которой пожирают души и превращают людей в безумных монстров. И защитой городов от них являются насекомые… Что они тут курят? Я сделал большую затяжку ароматного дыма, выдохнул и пригубил вино. Похоже война близка.
– Слушай, – вспомнил я еще один интересный вопрос. – А как этот культист смог использовать Перемещение? Он же слаб, ты сам говоришь. Я думал только такие могущественные искусники, как Мастера, способны на такое.
– Это если речь идет о спонтанном Перемещении или Перемещении на большое расстояние без использования Дальних врат, – задумчиво проговорил Гонард. – На короткое расстояние, в пределах видимости, может переместиться уже хорошо обученный ученик. Или на чуть большее расстояние, если ученика снабдят готовой формулой Перемещения. Но ты прав, такое по силе не каждому. И этому культисту в том числе. Он подготовил пути отхода. Его снабдили готовыми формулами и запасом силы, но даже так он не мог уйти далеко. Тени его достанут.
– А как вы перемещаете других? – раз Гонард так охотно отвечает на вопросы, надо ковать железо, пока горячо.
Но ответить Магистру не дали. Малые Дальние брата сверкнули силой и на них появился Есений. Какой-то он жуткий стал, у меня даже мурашки по коже пробежали от его взгляда.
– Отец, – обратился он к Гонарду. – Я выдал пропуск теням, подтверди. Мы взяли ублюдка.
– Хорошо, – кивнул старик. Он посмотрел в глаза сына и глубоко вздохнул. – Надеюсь оно того стоило… Что там так громыхало в городе?
Громыхало? Я ничего не слышал.
– У культиста оказался второй Породитель, – ответил Есений.
– Жертвы? – спросил Гонард.
– Десятки.
Как-то холодно ответил Есений. Безразлично.
– Надо же, сам Магистр почтил меня своим присутствием.
