Город приближался все быстрее. Конечно, городом, в привычном смысле этого слова, его было трудно назвать, но в старом, древнем значении это был самый что ни на есть город. Его опоясывала ветхая каменная стена, по большей части сложенная из хлама, земли и старых электрокаров. Монорельсы и небоскребы, благодаря тугому титану почти скрюченные пополам, выдавали в этой имитации жизни какой-никакой пункт, где жили люди. У ворот уже собирались любители погулять поздней ночью и городское ополчение. Даже издалека было видно, как они смотрят на эти непонятные колеса, движущиеся им навстречу.
Когда они подъехали к воротам, все зеваки будто бы испарились. У входа остались только три крепких парня с пистолетами на поясе, облаченные в какие-то подобия брони. На одном из них даже были наплечники игроков в американский футбол. Это изрядно так повеселило Лёшу. Тот самый парень в наплечниках подошел к нему и начал расспрашивать.
– Добро пожаловать в город А. Вы из караванщиков? – он окинул строгим взглядом плазмациклы и что-то заподозрил. – Видимо, нет. Знакомая техника…
– Черт бы меня побрал, – один из ополчения выпустил из рук блестящую и острую арматуру, которая быстро упала на землю и глухо отдала своим металлическим звоном. Он смотрел на плазмациклы, а глаза его сияли. – Дима, Дима! Это же отряд Уорвика!
– Да ладно… – отозвался третий солдат.
Из-за ворот выбежали пару зевак, приветствуя новоприбывших и отдавая им честь со слезами на глазах.
– Отряд Уорвика!
– Вы пришли к нам!
– Освободители!
Казалось, сотни голосов им кричали, аплодировали тысячи пар рук. Егора изрядно напугало такое внушительное количество человек в четыре часа ночи.
– ТАК! СТОЯТЬ! – проорал Лёша, стараясь заглушить крик толпы и чувствуя некоторую досаду за то, что не в силах был обнадежить воодушевленных людей. – Никакой мы не отряд Уорвика. Обычные бродяги. Я вам все объясню, дайте только гараж или что-то в этом роде. Пустите уже нас, черт бы вас побрал!
Все резко замолчали и опустили руки. Лицо каждого вдруг опечалилось и принялось задумчиво рассматривать странную технику, которую буквально каждый видел за свою жизнь либо вживую, либо на плакатах. Толпа начала расходиться. Солдаты подошли к нему и увели внутрь города; Лёша наказал Егору немного подождать снаружи.
Что странно, Маша все еще спала. Она даже не шелохнулась с момента, как они приехали в город. Егор облокотился на руль управления и опустил голову на руки.
– Значит, – начал солдат в наплечниках, – вы прибыли сюда из «Печи»?
– Именно. Там мы и нашли эти машины.
– А Уорвик жив? Боже, скажите, что у нас еще есть надежда! – взмолился солдат совсем несвойственным такому важному человеку голосом. Как Лёша сразу понял, то был обычный простак, который и оружие-то держал неправильно.
Глядя в полные надежды глаза солдата, Лёша вспоминал старого генерала, который так хотел убежать из своей клетки. Он тяжело вздохнул и сказал:
– Можете на него не надеяться.
– Но почему?!
– Я все вам сказал, – отчеканил Лёша, встал из-за стола, отдал солдату анкету с их описанием и целью визита и вышел.
Снаружи уже и Егор почти уснул. Старший брат растормошил их обоих и, под тихий, успокаивающий цокот сверчков начал загонять плазмациклы в старый ангар для самолета, поставленный здесь во время войны. В этот момент окна начали быстро, как по команде, тухнуть. Солдат помог остальным дойти до отеля и познакомил их с его управителем – Романом Федоровичем, который уже собирался уходить, но теперь его мирный сон откладывался на неопределенный срок, ведь упустить такой инцидент в его городе он был не в силах.
Один из солдат привел их в обычную, вполне себе прилежную гостиницу, что могла бы сойти на все четыре звезды по меркам какой-нибудь деревенской шкалы оценки. Видимо, управляющий был настоящим фанатом моря. Весь главный зал с диванчиком и двумя столиками перед баром был завален тросами, рыбацкой сетью на потолке, часами-якорями на стенах, фотографиями с рыбами и на суднах своих, наверное, друзей.
Роман Федорович без особого рвения провел их на верхний этаж. Там он показал им комнату и оставил их, пообещав, что завтра обязательно сдерет с них плату. В этот момент какие-то «пятнадцать клецн» за ночь, которые наказал им управитель, Егора особо не смутили. Он был заинтересован лишь в том, как поскорее уложить совсем падающую с ног девушку, потому что Маша обнаглела до такой степени, что теперь буквально висела у него на плече.
– Да что с тобой? – поинтересовался Егор, укладывая ее на постель.
– Черт его знает, – пролепетала она тихо. – Очень спать хочу… Спасибо.
Она мило улыбнулась ему. Маша долго и зорко смотрела на него, но сон одолел ее раньше, чем кто-то успел прервать молчание.
– Да, ребята, – начал управитель, когда Егор спустился к ним с Лёшей. – О, брат Егорка. Присаживайся, – видимо, управителю было достаточно пары глотков чего покрепче, прежде чем стать максимально расположенным к любым гостям и любым визитам, пусть и в столь поздний час.
