– Типа как в дивном новом мире, – кот опустился мордой в десерт и начал жадно слизывать белоснежную шапку из сливок. Лёша с восхищением следил за ним. – Что-что, а делать вкусный карамельный сорбет он умеет.
– Почему ты говоришь? – задал справедливый вопрос Лёша. – Ты же… кот. Ты, мать твою, кот.
– Я, мать твою, кот, но на мою не наговаривай – это некрасиво. И вопросов ты таких не задавай. Где твоя учтивость?
Кот вошел в комнату совершенно бесцеремонно. За ним проследовал немного испуганный Лёша. В комнате лежащего в углу Егора на свой сувенирный полароид фотографировала Маша, одетая в одно лишь черное нижнее белье. Она лежала на кровати и тихо хихикала. Когда Маша заметила пепельного котика, что запрыгнул к ней на кровать, она оторвалась от парня, который лежал на куче грязной одежды, и начала гладить Рея, почесывая его за ушком и умиляясь от его урчания.
– Ну все, все, женщина, хватит, – ответил Рей. Маша резко убрала руку и посмотрела изумленно на такого же шокированного Лёшу. Спохватившись, она прикрылась и перевела взгляд обратно на кота.
– Ты что-то сказал? – спросила Маша, еле сдерживая смех.
– Я определенно что-то сказал, – ответил Рей и так натурально улыбнулся, что Лёша присел на корточки и схватился с тупой улыбкой за голову обеими руками. – Сказал «хватит», если быть точнее. От ваших поглаживаний шерсть жирной становится. Приходится постоянно вылизываться. А потом глотать эту шерсть… Президенту в этой стране не дают даже плеваться – вот вам, настоящая демократия.
Кот принялся будить младшего брата, водя хвостом ему под носом. Пыль, солнечный свет и шерсть в носу сделали свое – Егор издал серию из трех громоподобных чихов. Когда младший брат раскрыл слезливые глаза, он увидел у себя на груди толстого кота.
С минуту Егор просто смотрел на него, готовый в любую секунду расчихаться вновь, но резкое: «Мяу!», что звучало как потуга выдавить человеком звук животного, привело его в чувства.
– О, котик смешно мяукает, – Егор улыбнулся и испуганно зыркнул на брата. Тот поднял брови и развел руками.
– «Мяу» тебя не устраивает? – спросил Рей.
– Вот святы господи! – Егор отпрянул к стене и ударился затылком. Пока он потирал синяк на затылке и осматривал кота, тот бегал по комнате и призывал их быстро одеваться, шипя и делая вид, словно хочет поцарапать их.
Переполошенная таким внезапным визитом команда принялась как по приказу собираться. Только после того, как все более-менее пришли в себя, они поняли, что перед ними не какой-то кот, а самый что ни на есть мэр города, о котором говорил управитель прошлым вечером. Или президент – тогда было непонятно. Это им, впопыхах натягивая штаны, объяснил Егор, хотя те и так это понимали.
Спустившись вниз, они наткнулись на старшего портье Диму, который глубоко поклонился мэру и представился – он был сыном управителя. На нем внимание никто не заострил, потому что из-за двери показалось знакомое пузо с висящей, как тряпка, рубашкой. Кот тяжело простонал.
– О, черт! – первое, что сказал Роман Федорович, выходя из своей каюты. Он важно – выгнув, словно гусь, шею и спину, – проковылял враскачку к Лёше и пожал крепко его сухую руку своей – жирной и красной. Роман Федорович начал знакомиться с Машей, здороваться с Егором, но потом вдруг спохватился и увидел на себе негодующий и строгий взгляд мэра. Управителя словно сковородой по голове огрели. – О, черт! Господин мэр! Дайте я вас поцелую!
– Извольте, Роман Федорович, – управитель поднял на руки кота и поцеловал своими тонкими белыми губами его прямо в пушистую макушку. Мэр попросил опустить его и сказал:
– С каких же пор ты, старый скалдырник, так вежлив к гостям? Я же знаю тебя – ни семечка задаром не пожертвуешь. А ну говори, старый хитрец, что ты с них уже нажить успел?
– Господи, да я ж никогда, – управитель нервно усмехнулся и весь раскраснелся пуще прежнего. Лёше показалось это жестоким унижением, от которого управитель жуть как растерялся.
– Все нормально, Рей, – он ничего с нас не потребовал. Мы лишь выпивку ему оплатили, так как совсем были на мели, – сказал Лёша.
– Да что вы? И где же тогда, господа, вы нашли клецны? – пепельный кот запрыгнул на плечо к стоявшему у входа солдату, нерушимому и твердому, словно караульный – он был чем-то вроде подставки для мэра.
– Вот! – Роман Федорович протянул мэру нож, который Лёша отдал в качестве оплаты управителю еще прошлым вечером. – За такой я могу выручить у старика Снова под пятьдесят клецн! Все хорошо – у нас честная сделка, – управитель хитро улыбнулся Лёше.
Мэр фыркнул себе под нос и пригласил гостей наружу. Управитель попрощался со всеми и пообещал, что будет ждать их вечером с фуршетом в честь приезжих. Непонятно, что так на него повлияло, но Роман Федорович явно стал намного мягче и податливей, а прежняя аристократичная манера общения стала больше походить на манеру непутевой прислуги.
Теперь, придя в себя после вчерашней попойки, можно трезво оценить, где же они остановились.
