Лёша с братом переглянулись и пожали плечами. Господин Рей – странное имечко для мэра белорусского городка. Однако этот вопрос быстро растворился в похмельном тумане.
В комнате на Егора напал самый что ни на есть демон. Он, конечно, часто был пьяный, о чем могут свидетельствовать постоянные походы в клуб «Вино и водка», но лишь сегодня он заметил в себе какое-то невиданное доселе чувство, вызванное некоторыми побочными, в обществе неэтичными свойствами алкоголя.
Зашедший перед ним старший брат сразу пошел в ванную, а Егор остался в комнате, смотря на распластавшуюся на кровати в одних шортах и топике девушку. Сначала он просто стоял на месте, качался из стороны в сторону и улыбался, смотря на ее лицо и думая, что более никогда не шелохнется, оставшись стоять так до самой смерти, а потом вспомнил вдруг ту их искру, которая пробежала между ними, когда он принес ее в комнату. Животное желание начало разъедать его. Он опустился на колено и уже почти прислонился к ее губам, как вдруг крепкая рука взяла его за рубашку.
– Маленький похабный ублюдок, – рука швырнула его на пол и начала прописывать легкие оплеухи ему по щекам. Егор совсем обессилел и чуть не расплакался, словно ребенок. – О какой самостоятельности и зрелости ты говоришь, когда даже держать в руках себя не можешь в критической ситуации.
Над ним нависало скрюченное и кислое лицо старшего брата, который держал его за воротник. Было непонятно, смеялось ли оно, но на нем было заметно настоящее удовольствие от того, что он делал. После лекции Егор вырвался и уполз в другой угол комнаты. Там он заметил какую-то мягкую кучку, так что положил на нее голову и так и уснул.
Говорят, труд сделал из обезьяны человека, и ты должен трудиться, чтобы не вернуться назад. Наверное, в этом есть доля правды. Вряд ли физическая нагрузка повлияла на состояние обезьяны и сделало ее homo sapiens, вряд ли эволюция может сменить свой вектор на противоположный, однако на ментальное развитие труд явно повлиял неслабо. В городе А же приняли эту пословицу слишком близко к сердцу, ведь трудятся здесь все не покладая рук и не давая себе даже минуты на отдых.
Кипящий город А, застрявший где-то на границе девятнадцатого и двадцатого веков, словно играл в ретрофутуризм. Внешне никогда не скажешь, что со времен царской России или будь то даже СССР прошло уже более чем полторы-две сотни лет.
Старший брат пил горький чай и старался прийти в себя после пьяной ночи. Утреннее похмелье било по голове. Он щурился от солнечного света и пытался казаться вполне себе вменяемым и адекватным наблюдателем, однако, если посмотреть на него со стороны, в лице Лёши читалась явная рассеянность и тупость в выражении лица.
Только старший брат собирался встать и поднять своих друзей из уютной постели (а кого-то и с пола), как его кто-то окликнул. Он повернул голову и огляделся, но вокруг были лишь трудолюбивые граждане, пепельный кот, сидевший на крыльце и махавший хвостом, да люди в фиолетово-черных костюмах – единственные, кто были равнодушны к гостям. Лёша пожал плечами и ступил на порог гостиницы, но резкий голос снова его окликнул:
– Ну давай-же – раскинь мозгами! – голос явно негодовал.
От неожиданности Лёша отпрянул к стене и начал осматривать каждого прохожего. Почему-то он не сомневался, что обращаются к нему, и обращается человек. Вдруг взгляд упал на кота, который сидел и очень неестественно смотрел ему в глаза.
После того, как старший брат посверлил его пять секунд глазами, кот удовлетворенно наклонил голову и прошел в гостиницу.
– Да-а, – натурально и реалистично протянул кот, – из пустоши, видимо, выбираются самые необремененные наблюдательностью и интеллектом, – кот запрыгнул на стойку бара и начал очень быстро тарабанить лапой по звоночку. Лёша совсем был поражен увиденным. Этот кот спокойно и без лишних движений элегантно укутал лапы пушистым хвостом и задрал морду. Из каюты за стойкой быстро выскочил черноволосый бармен и, параллельно протирая сонные глаза, принялся без слов замешивать какой-то напиток. – Добавь сегодня сливочный, – сказал бармену кот.
Парень совсем запыхался, пока мешал коту какой-то напиток и старательно наполнял десерт взбитыми сливками. На стойку опустилась небольшая мисочка с чем-то вроде мороженого с карамельной подливкой. Черноволосый бармен оперся на стойку и сказал:
– Прошу, господин Рей.
– Иди уже. Не мозоль глаз, – устало ответил Рей, и бармен низко, словно через силу, поклонился и поковылял к себе в каюту. Когда он ушел, Рей продолжил: – Хороший парень, да вот только рассеянный и слегка странный. Как и его друзья – сплошные идиоты остались среди молодежи. Ну, он из группы «дельта», так что его можно понять. Они с «эпсилоном» все чудаки.
Лёша чуть пододвинулся к коту и, не отрывая изумленных глаз от длинношерстого пепельного президента, словно забыв про похмелье и приняв максимально заинтересованный вид, будто стараясь не оскорбить пушистого гражданина, спросил:
– Это типа как в дивном новом мире?
