На это Лёша скорчил серьезное лицо и подложил руку под подбородок. Спустя пару минут Паша снял тушку зайца с заостренного крюка, который использовал как оружие, и разделал сочное мясо. Все с удовольствием принялись за трапезу, набивая живот скудными кусками еды и заедая это вялой зеленью из домашних запасов Егора и Лёши. На костер, из-за того, что заяц не дал никому толком насытится, пошли в расход одни из самых сложных и уже заканчивающихся продуктов – макароны и блины. На палках они пожарили блинчики с мясом и творогом, а макароны сварили в каске одного из убитых армейцев, предварительно вымыв ее в бассейне одного из богатых домов.
Ближе к вечеру Лёша, разморенный сочным зайцем и макаронами с блинами, смягчился и выделил Паше с Костей отдельное место в углу магазина. Ничего не могло заставить его поверить в их надежность, но ему изрядно надоела эта возня, так что Лёша смирился и уложил их в безопасное место. Теперь вахту несли обе стороны – Паша и Егор.
Когда все уснули, Егор сел на один из стеллажей и принялся долго смотреть на своего оппонента. Спустя минут двадцать ему надоело, и Егор сказал:
– Откуда вы?
– М? – ответил Паша, видимо, только оправившись от дремы.
– Да так, ничего, – осекся Егор и понял, что им ничего не угрожает.
Как только Паша снова закрыл глаза, а его грузное тело слегка подалось вперед, Егор со спокойной душой залез под Машин плед и, весь продрогши от смущения, попытался заснуть.
Спустя два дня, которые они провели в бесчисленных поисках подсказок, намеков и разборов, Егор совсем забылся и отвык от своего привычного состояния, когда его бросало в жар и становилось трудно дышать. Буквально спустя пять минут, как он лежал под пледом, его вдруг вернуло в эту прежнюю, так ему надоевшую кондицию, и он быстро и очень деликатно выскочил из-под их общего одеяла. На улице, закуривая мысли любимыми сигаретами, он думал о девушке, что мирно спала в магазине. Ему было не по себе от одной мысли, что его наглость позволила так просто залезть под ее одеяло.
«А имею ли право?», – думал он с усмешкой и курил, чувствуя, как желудок жалуется. От обилия никотина в последнее время ему было совсем нехорошо, даже лицо осунулось, а на правой руке медленно, как первый сигнал о том, что дело принимает совсем плачевный оборот, ноготь указательного пальца желтел. Теперь на его теле был индикатор того, как сигареты плотно засели в его организме. И все же его это не настораживало так сильно, как все прочее. Он хотя бы не был двуличным зожником, как его брат, который после тщательных утренних зарядок вдруг начинает курить и обильно запивать виски или пивом минувшие дни вечером.
Докурив, он вернулся к Маше и по-турецки сел рядом. Он долго смотрел в ее закрытые глаза и думал, что делать дальше. На самом деле у стены около брата лежало еще одно покрывало, под которым можно было выспаться, но Егор предпочел остаться. Он смотрел на нее и не мог понять, чего он хочет. Одна половина боялась, что девушка проснется и ему будет стыдно, а другая молила о том, чтобы Маша наконец открыла глаза… Но Маша не проснулась.
Он тяжело вздохнул, встал и ушел к старшему брату, развалившемуся по всему полу. Перед сном Егор бросил взгляд на его затягивающиеся раны и синяки на груди. Потерев ушиб на спине, он лег на кровать и моментально уснул, будучи уже не в силах понять, что он испытывает на данный момент.
Егор с братом и Пашей отправились в сторону сорока одного солдатика – на юг. Лёша посчитал разумным оставить девушку с Костей. В его голове это выглядело как игры на выживание, в которых каждый пытается поставить себя в удобное положение, но группа Кости даже не пыталась противиться решениям старшего, что настораживало еще сильнее.
Они долго ходили и пытались найти магазин игрушек, который все никак не хотел показываться. В конце концов Егор решил попробовать другой способ. Еще раз окинув взглядом все написанные подсказки, он пометил на карте городка два здания – сорок первые.
Внутри дома номер сорок один по улице Василевского все было, как в сказке – самый настоящий музей довоенных игрушек. Судя по всему, тут жила большая семья, от чего всюду валялись развлечения нового и старого поколения: солдатики, невероятно реалистичные модельки машин, красивые и милые куколки, маленькие домики с тематическими обрамлениями, цикличные дорожки по всему дому, по которым можно было скатывать машинки, а также куча всего другого.
На счастье путников, большая часть игрушек была на своих полочках. Можно было легко найти тех самых солдатиков, но никто не мог найти нужного. В конце концов они собрали набор из четырнадцати одинаковых солдатиков, облаченных в красные мундиры, черные сапожки и шапки-треуголки с кокардами. На груди у каждого было по букве, которые явно были нарисованы не на заводе, но так аккуратно, что и не сразу заметишь это.
