– Помогите ей. – ответил священник. – Будьте настоящим защитником, если такова была воля покойного Павла.
Когда он заканчивал фразу, мне послышался в его голосе некий оттенок сомнения. Но придавать ему большого значения я не стал.
Поминки затянулись почти до утра. К облегчению моему, все уже все знали из телеграммы. Переданный морзянкой радиосигнал дошел от Новой Фактории через занятые людьми острова сюда, на Большой Скат, принеся горе в семьи тех, кто отправился в поход в купцом Павлом. Их помянули, по ним поскорбели, на следующий день работящее население острова уже вернулось к своим делам. И гибель людей не была здесь чем-то из ряда вон выходящим, и горевать по ним долго не привыкли, жизнь продолжалась. Может и правильно.
На следующее утро я просто шлялся по дому и двору, оглядываясь. Дом был построен капитально, как я уже говорил, из местного слоистого камня, какого в свое время я много видел на Кавказе, в Грузии, да и сама манера строительства чем-то похожа была на грузинскую. Хоть и не слишком сильно. Были и сугубо тропические мотивы в архитектуре – чердака над гостиной не было, так что видно было, что перекрыт дом был толстым слоем тростника по деревянным массивным бревнам, создавая непривычное ощущение большого свободного пространства над головой.
В доме был водопровод, хоть и очень примитивный, с насосом с ручным приводом от колодца во дворе. Туалеты выглядели привычно, а освещение – от масляных ламп. Электричество на такие мелочи здесь нигде не тратили, хоть про стирлинговские динамо– машины я был наслышан. А так и на судне освещение от таких ламп, и в Новой Фактории то же самое было. Может и правильно, людей-то мало, а так кому-то надо наладить производство и лампочек, и кабелей, и вообще.
В гостиной было много книг, на стенах висели картины, вполне талантливо написанные, изображавшие неизвестные мне города, острова и парусники в штормовом море. Висели карты, какие-то маленькие черно– белые фотографии, изображавшие группы неизвестных мне людей, сосредоточенно глядящих в объектив.
С Верой мы увиделись за завтраком. Одетая снова по– рабочему, она сидела за столом и ковыряла вилкой яичницу с беконом. Рядом стояла держалка с гренками, в масленке желтело масло, в хрустальных розетках было варенье. Вчера она была заметно прибита атмосферой происходящего, словно вторые похороны были, но сегодня она оправилась, выглядела нормально.
– Поедем сейчас к тете Аглае. – сказала девочка. – Видел ее вчера?
– Видел, наверное. – пожал я плечами. – Я никого не запомнил, там человек двести было.
Действительно, людей на поминки собралось столько, что я даже удивился, как они уместились за столами. И как успели накрыть стол. Хотя, как я понял, готовили во многих домах одновременно, а потом блюда везли сюда.
– Такая… – она неопределенно покрутила рукой у себя над головой. – С белыми волосами. Двоюродная сестра отца. Ну и дяди.
– С дядей по делу не говорила пока? – перескочил я на важное.
– Дядя с утра нет, он в порту, готовит товар к отправке. Вечером поговорим.
– А к тетке нам зачем?
– Тетка лошадей разводит, тебя верхом ездить научит. – улыбнулась Вера. – А то как собака на заборе, никуда не годится.
– Хорошо, если так. – согласился я и спросил у нее: – А где вообще у вас здесь приезжим останавливаться принято? В гостинице или как?
– А чем тебе здесь не нравится? – слегка надулась она.
– Нравится, но у нас, сама понимаешь, еще задача имеется – доказать твою самостоятельность. А если я все время рядом маячить буду, то кто-то и попенять этим сможет.
Повод съехать надуманный, если честно, но оставаться на жительство в усадьбе покойного Павла и его брата не хотелось. Просто потому, чтобы не чувствовать себя приживальщиком. Так я канонир экипажа и боец из ватаги, обязанности мне известны, а так не пойми уже и кто получусь. А охранять Веру круглосуточно на Большом Скате не требовалось, это она мне сама сказала еще в плавании. Остров был довольно тихий, вдалеке от контрабандных путей и чужих акваторий, и даже негритянских островов на два дня плавания в любую сторону от него не было. История сохранила пару упоминаний о налетах турок, но было это уже очень давно. А преступность местная здесь как таковая отсутствовала – глубинка, все друг друга знают, да и место зажиточное.
Вера задумалась над моими словами , затем сказала:
– Ты же не на один день здесь, так?
– Ну… да. – кивнул я.
– Тогда тебе лучше комнату снять. Те же вдовы многие сдают, и им монетка лишняя, и тебе дешевле. В гостинице больше возьмут, за неделю как за месяц отдашь.
– А как искать?
– Я помогу. Кстати, а после тетки надо нам к Дмитрию Бороде, мы у него всегда вино на продажу берем.
– Для Большого острова? – уточнил я.
– Именно.
К поездку отправились мы против ожидания не пешком и не верхом, а на легкой двуколке, в которую была запряжена давешняя серая кобыла.
– До Аглаи далековато, километров десять. – пояснила Вера. – Считай, другой край острова. А к Бороде уже в эту сторону возвращаться будем.
