Она до того сильно задумалась над виртуальной связью физических планов, что вздрогнула, почувствовав, как на ее затылок легла рука. И требовательно сжала ее волосы, понукая вернуться к делу. Гермиону порвало! Жест вышел до того горячим, до того собственническим и нетерпеливым! Она со стоном вновь вобрала в себя член, стараясь пропихнуть его глубже, что, конечно, было явным оптимизмом с ее стороны. С этого ракурса член Скабиора оказался огромным. Заглотить его весь она бы точно не смогла! Хоть и попыталась, но тут же закашлялась. Пришлось отпрянуть. Но рука никуда не делась. Скабиор явно требовал продолжения.
И она отважилась поднять на него взгляд. И пожалела.
Крейг пожирал ее глазами: только черный зрачок остался, полностью поглотивший светлую радужку. И выражение, застывшее на его лице, было очень далеко от гадливости, с которой на нее посмотрел тогда Рон. Нет, то была чистая, незамутненная разумом похоть. Скабиор явно бесстыдно наслаждался лаской. Он похабно облизнул губы, глядя прямо на нее прямым, хищным взглядом. Гермиона застыла, не в силах отвести глаза. Сердце стучало, как бешеное, разгоняя кровь. Между ног пульсировало. А егерь ехидно скалился, глядя на нее сверху вниз. Гермиона осторожно лизнула головку, не прерывая зрительный контакт. Скабиор развратно застонал. Она сделала еще пару лижущих движений, отмечая новые эмоции на лице любовника, дразня его. Скабиору надоели полумеры, и он сделал две вещи: сильнее прижал затылок девчонки к члену, понукая взять его в рот, и двинулся бедрами, проталкивая себя дальше. Гермиона поддалась, принимая его с болезненным наслаждением, ощущая его внутри, снаружи — везде.
Пальцы егеря неприятно потянули волосы, но и это сейчас сработало в плюс. Гермиона сама застонала, потерянная в чувствах, застонала до того исступленно, что растеряла весь кислород. Мерлин! Почему это чувствовалось столь хорошо?! Почему она не знала, что возможна подобная связь? Такой уровень глубины? Она закашлялась и снова отпрянула, с неудовольствием освобождая его. Остался только вкус, навязавшися ей на язык, проникший в ее кровь. Глубоко-глубоко внутрь. Она вновь умоляюще уставилась на егеря.
Скабиор, не отпуская ее затылок, рывком потянул девчонку на себя, впился в ее губы, мгновенно углубляя поцелуй. Думала: сожрет. Гермиона испугалась на мгновение неистовства любовника, который второй рукой схватил ее за ногу, подтягивая к себе, усаживая. На себя, да. Она сама вцепилась ему в плечи, чтобы не свалиться, дернула задом, почувствовав его совсем рядом. Влажная головка задела ее клитор под мокрой тканью трусиков, но соскользнула с намеченного пути. Гермиона растерянно застонала прямо в его рот. Она хотела его! Больше, черт побери, всего на свете!
Чего она там боялась? Что Скабиор откажется ее целовать? Егерь и не думал прерываться, откровенно глубоко пропихивая свой язык в симпатичный ротик Пенелопы — весь-весь перемазанный в его вкусе. Крышу сорвало нахер!
Чего он там боялся? Что не встанет? Скабиор про себя бы посмеялся, но был весьма занят. Неумелый, но такой искренний минет от милашки умилил его до глубины души. Логично было бы кончить, но ему вдруг очень захотелось отплатить добром за добро. Пока рано. Не прекращая поцелуй, он опустил руку, снимая с нее досадный предмет одежды. По крайней мере, с одной ноги, освобождая себе путь. Черные трусики повисли в сгибе колена на левой ноге, Гермиона хотела их скинуть полностью, но Скабиор вдруг опять лег на спину, утягивая ее за собой.
Одурманенный вожделением мозг не сумел быстро сориентироваться, и несколько секунд Гермиона смотрела на мужчину, не понимая, что он от нее хочет? Почему он лег? Скабиор фыркнул, красноречиво указал ей взглядом вниз, приглашая вернуться к своему занятию, а потом одну руку положил ей на талию, разворачивая спиной к себе. Гермиона подчинилась, оказавшись на карачках, ногами по обе стороны его тела. Вдруг почувствовала шлепок по ягодице. Крейг требовательно потянул ее на себя. Гермиона поддалась.
И громко застонала. Вот зачем егерь ее вращает тут! Скабиор сделал длинное движение языком по расщелине между ее ног, слизывая успевший скопиться сок. И еще раз. Тело содрогнулось. Драккл! Гермиона попятилась, не в силах прекратить пытку, которую чертов егерь ей устроил. Она не хотела, чтобы он переставал. Но язык исчез так же внезапно, как и появился.
— Крейг, пожалуйста, — выдохнула она, едва не плача. Она так долго ждала, чтобы он коснулся ее там, где сильно, почти до боли, пульсировало от нетерпения.
— Не болтай, — строго шикнул Скабиор и вновь положил одну свободную руку ей на затылок, презрев тонкие намеки. Гермиона склонила голову, вобрала его в себя, лаская языком. И содрогнулась всем телом от пронзившего тело огненного импульса, который получила от киски. Крейг, очевидно, решил наградить ее за труды. Языком! Черт! И пальцами. Чертов егерь погружал в нее свои чертовы пальцы, один за одним. Одуряюще медленно. Гермиона всхлипнула и выпустила его с громким чпоком, не в силах сдерживаться, жалко застонала.
