Егерь молча встал и налил два бокала огневиски из стоявшего на столе декантера. Один отдал Гермионе, она выпила его махом. Скабиор ошалело глянул на нее и сделал один маленький глоток.
Огневиски моментально дал результат. Тошнота отступила. Она смогла говорить дальше:
— Там, где серебро касалось кожи, шрамы обугливались. И среди них я увидела нечто, очень похожее на метку лорда. Можешь посмотреть, я захватила материалы. Дело Кэрри в ведомстве маггловской полиции. Насколько я знаю, ее тело находится в морге, а погребение будет завтра.
Гермиона открыла сумочку и заклинанием Акцио притянула к себе большую папку, где были подкреплены дела. Передала их Скабиору. Все происходящее напомнило ей вчерашний день. Именно с этого момента все пошло наперекосяк. Почему у нее всегда так…
Егерь совершенно спокойно посмотрел все колдографии, нисколько не смутившись. Толстая папка лежала у него на коленях, одной рукой задумчиво почесывал подбородок. «Интересно, он делает это так привычно, потому что он оборотень или потому что он убийца?» — хмелея, подумала Гермиона. Огневиски быстро принялся распространяться по организму. Девушку охватила приятная расслабленность.
— Я сегодня уже пару раз проблевалась, пока смотрела снимки, — доверительно сообщила она.
— Неважный результат для Героини Войны, — с некоторым сочувствием сказал егерь. Он внимательнейшим образом изучал колдофото изуродованных тел.
— Я многое повидала, но никогда не перестану удивляться жестокости человеческого сознания. Она каждый раз поражает меня всё больше. И пугает. Боролась за мир для всех. И для магов, и для эльфов, и для оборотней тоже. И что же это получается — все зря? — огневиски знатно пробрало Гермиону. Ее пробило на рассуждение о жизни.
Егерь молчал. Волшебница встала со своего кресла и подошла к нему, неловко присела на подлокотник его кресла; он едва успел одернуть папку с делом, чтобы она не плюхнулась на нее. Ведьма наставила на егеря палец.
— Вот ты, например. Ты знаешь, я надеялась, что ты останешься мертвым. Потому что ты — враг. И тогда все было очень просто и понятно. Но теперь вот мне помогаешь вроде как. Правильно ли я поступаю? Я всегда хотела поступать правильно, Скабиор. Но теперь мне кажется, что я все делаю не так.
— Дорогая Пенелопа, извини, что разочаровал, но я не мозгоправ или окклюмент, чтобы бороться с твоим синдромом отличницы, — только и ответил он. Гермиона надулась. Мужчина откинулся на спинку кресла. Гермиона смотрела сверху с пьяным укором. Она была так близко. Он вдохнул запах девушки и поморщился. В великолепную симфонию ее аромата вмешался какой-то кисловатый оттенок. Наподобие квашеной морковки.
— Я слышу, Вы сегодня забавлялись с молодым мистером Уизли?
Гермиона покачала головой и пробурчала:
— Вообще-то, он мой жених. И я должна оказывать ему соответствующее внимание.
Скабиор рассмеялся в голос:
— Соответствующее внимание?! Из каких формуляров, милашка, ты это словцо выцепила? Я впервые слышу, чтобы секс звучал так убого.
Его густой смех, сдобренный хрипотцой, перемешивался с огневиски и разжижал ее кровь. Она стучала в висках, и в животе, и в…девушка покраснела, чувствуя прилив возбуждения. Наверняка, он уже уловил происходящее с ней и сейчас опять начнет эти свои игрища.
Только на этот раз он не связан. Эта мысль ледяной иглой прошила ее существо. Она подспудно считала, что вервольф обязан был наброситься на нее сразу, как только она вчера сняла заклятие. Но Скабиор действовал совершенно иначе. Сейчас спокойно сидел рядом, прочерчивая длинными пальцами по шрамам на фото. Она бросила косой взгляд на его лицо — между бровями егеря залегла тревожная морщина.
— Нашел что-нибудь? — пыталась звучать как можно более трезвой.
— Это не Метка Лорда, сделанная им самим. Сомневаюсь, что девчонка входила в Ближний круг в свои четырнадцать лет. Ее лицо незнакомо мне по армии. Я бы расценил метку как послание, — задумчиво произнес егерь. — Просматривая фото других жертв, я заметил на них очень схожие раны, с черными, обуглившимися краями, хотя в твоих комментариях отмечено, что орудие убийства было явно маггловского происхождения и повреждения носят чисто физический характер, без следов магии. Но других телах нет явной метки, такой как у девчонки. Однако эти странные следы заставляют думать, что исполнитель может быть один.
— Что ты имеешь в виду под посланием? — хмурясь, спросила Герми.
— Как ты помнишь, многие оборотнические стаи и малые магические народы поддержали Волди в войне. И активно, так сказать, принимали участие в отлове грязнокровок и осквернителей. Вот я и думаю, что возможно, есть группа людей, которая не простила нам того решения, и они сейчас мстят, убивая оборотней. А метка вроде иронического послания, типа, тогда вы убивали нас, а теперь наше время устроить волчий геноцидик. Выжигать оборотней серебром, смекаешь? Такое вот извращенное чувство юмора. Во всяком случае, я бы так и сделал, — егерь пожал плечами, сидя в кресле.
Не сказать, чтобы Гермиона была поражена, но идея Скабиора была очень стройной и по-волчьи логичной.
