Грудь налилась, соски болезненно топорщились. Гермиона отдалась желанию, пальцы гладили нежную плоть между ног. Напряжение не давало ей успокоиться. Вдруг она представила себе его руки, такие жесткие и сильные, с длинными пальцами. Она гладила себя так, как мог бы он. Девушка застонала. Тело требовало егеря столь жадно, что было почти больно прикасаться к себе. Она быстро кончила, хватило и нескольких минут. Мысли о егере-оборотне очень этому поспособствовали, нехотя про себя успела отметить волшебница. Еще некоторое время девушка просто лежала в остывающей воде.
Ты дура, Гермиона. Но ты смогла.
Она выдохнула воздух, погружаясь под воду, послушно сомкнувшуюся над ее головой.
У зелья Сна без сновидений был один очень неприятный побочный эффект: голова на утро ощущалась неприятно тупой и больше похожей на туго набитую ватой куклу. Гермиона застонала от боли, едва проснувшись.
Мистер Уизли приятно удивил ее тем, что почти не задавал вопросов, и принес кофе ей в постель. Он поцеловал ее в щеку, передавая чашку:
— Совсем заработалась, Герми?
— Ох, да. Дело с оборотнями, ты знаешь, — она поперхнулась, почувствовав, как это слово запускает какой-то процесс внизу ее живота. После всепрощающего сна без сновидений события вчерашнего дня начали безжалостно мелькать перед глазами. — Очень непростое. Столько противоречий.
Гермиона поспешно отпила из чашки, чтобы больше ничего не говорить. Из многих качеств, которые она любила в Роне, первым было видеть то, что ему говорили видеть. Второе — не задавать лишних вопросов. Он не изменил себе и на этот раз, перестав спрашивать невесту.
Рон лег в постель, перевернувшись на бок, подперев голову рукой, стал внимательно смотреть на Грейнджер. Он запустил руку под одеяло, нащупав ее ногу, легко пробежался пальцами от лодыжки до колена. Он приторно улыбнулся:
— У меня сегодня выходной.
Гермиона подвисла на пару секунд, прикидывая, что ей сделать. Будущий муж явно намекает на близость, хоть и делает это в своём стиле. Она вдохнула холодный воздух комнаты и произнесла:
— А мне надо работать. Столько дел еще надо разобрать.
— Но ты ведь можешь чуть опоздать? И так вчера просидела до ночи.
Рон перекатился на спину, увлекая Гермиону на себя. Она еле успела отставить чашку на прикроватную тумбочку. Мужчина выжидающе уставился на нее снизу. Окей.
Девушка наклонилась, целуя его, немного покачалась, принимая более удобную позу. Бедрами она ощутила твердость. Ну да, утренний стояк. Он помог ей снять рубашку, чуть провел руками по ее телу, обводя очертания груди.
— Ложись, — прошептал он страстно.
Гермиона послушно легла на спину, расставила ноги. Рональд приспустил трусы и сразу вошел в нее. Она даже почти не морщилась, как обычно, от боли, потому что…
— Ооо, ты такая мокрая, детка! Как хорошо. Я люблю тебя!
— И я люблю тебя, Рон, — прикрыв веками слезящиеся глаза, ответила Гермиона.
***
Конечно, потом она, сославшись на огромное количество дел, сбежала на работу. Заблокировав дверь своего небольшого кабинетика, Гермиона села за стол, подперла голову руками. Несколько минут она просто смотрела в столешницу, радуясь мгновениям уединения.
Вечерне-утренние приключения явно оказали негативное влияние на ее эмоциональное состояние. Девушка зло закусила губу. Не могла же она в самом деле, занимаясь сексом с женихом, думать о егере?! Как она докатилась до такого? И о ком — об этом! Том самом из ее кошмаров!
Она же всегда была хорошим человеком! Правильным! А это…такого быть не должно. Идеалы детства рушились в ней мучительно больно. Гермиона утирала злые слезы рукавами мантии, пытаясь разложить документы в соответствии с датой.
Она нахмурилась, обнаружив новое дело под заголовком «Кэрри Бирдхэм». Убийство девушки-вервольфа в Лондоне. Возраст — двадцать лет. Было совершено всего день назад. Множественные ранения по всему телу. Орудие убийства — предположительно, серебряный нож. Края ран обуглились. Хм, здесь больше похоже на деяние мага, нежели маггла. Гарри подкинул его, судя по всему, с утра, когда она еще не пришла.
Она посмотрела на колдографию, внутренне сжимаясь. Растрепанные, заляпанные кровью светлые волосы, голова наклоненная под углом, несовместимым с жизнью. Она сглотнула слезы, вспомнив Лаванду Браун. Кэрри была немного на нее похожа. Закончили обе тоже одинаково. Лужа крови, разодранная плоть. Мертвые глаза, смотрящие в душу. Война закончилась, а люди продолжают умирать.
Сдерживая тошноту и слезы, Гермиона быстро пролистала другие колдографии. Внезапно что-то кольнуло ее в сердце. Она пролистала фото еще раз. На одной из них были сфотографированы фрагменты, прости Мерлин, тела. Черные обуглившиеся шрамы напоминали черную метку почившего лорда. Но явно это не была татуировка Пожирателей. Череп со змеей были словно выжжены на теле несчастной.
