— Да, и плюсы, и минусы каждого. Обычно над этим всегда потешались за столом Слизерина, — поджала губы Гермиона.
— Как хорошо, что слизеринцев здесь нет, — почти дружелюбно он улыбался, хотелось бы такой улыбке верить, но Герми слишком хорошо понимала, что все это просто мимикрия. — Впрочем, Волшебнику сложно сразу понять прелесть магглов, — он усмехнулся, и она кожей почувствовала его липкий взгляд, но сделала вид, что не заметила.
— И ты понял?
— Думаю, что да, — голос егеря звучал задумчиво. — Когда начал читать химию, потом про химические соединения, про рибонуклеиновые кислоты, которые привели меня к биологии, анатомии, геному человека, к появлению, черт побери, жизни на земле, — он рассмеялся, когда увидел ее ошалевший вид. — Они очень хорошо поработали. Не то что мы: превратите мышь в кубок.
Грейнджер не знала, что и сказать. Егерь вряд ли смог бы это все просто…наврать. Но и c «Краткой историей времени» под мышкой она не могла его представить.
— Знаешь, это более, чем странно слышать от человека, который… — она не успела закончить фразу, потому что он начал громко смеяться.
— Извини, — сказал егерь, закрывая ладонью рот, чтобы перестать ржать.
Она хотела было продолжить прерванную мысль, но вдруг спросила другое:
— И сколько ты прожил среди магглов?
— Почти три года в Амстере. Ну, и здесь я с ними активно торгую скотчем в нескольких соседних городах, это считается?
Гермиона равнодушно пожала плечами и пригубила напиток. Обычно огневиски ей не нравился, но конкретно этот обладал замечательным вкусом, очень необычным. Та самая будоражащая ваниль на языке.
— Они заходят совсем с другой стороны, нежели волшебники. И при их, изначально более усеченных, возможностях — это впечатляет, — оживленно продолжил егерь свой рассказ, — А еще им было совершенно наплевать, куда я деваюсь в полнолуния. Магглы не воспринимают оборотней всерьез.
— Зачем ты тогда вернулся, раз там было так неплохо? — Герми посмотрела на него так подозрительно, что Скабиор даже чуть растерялся, но достаточно искренне ответил:
— Да хрен его знает. Я, наверное, соскучился по дому. По дяде.
— Но он умер уже к тому моменту?
МакНейр кивнул.
— Я не писал ему, чтобы не подставлять. Только, когда сюда добрался и нашел…похоронил в лесу, — мужчина почесал шею нервным жестом.
— Вы так и не помирились?
Скабиор мотнул головой.
— Мне жаль, — Гермиона подняла свой бокал. — За Пия МакМануса.
— За Пия МакМануса, — егерь тоже поднял бокал. Они выпили, не чокаясь.
На дальнем краю озера появились клочки тумана. Они серебрились в ярком свете неполной луны, которая появилась на небе. Только маленький отсутствующий кусочек отделял оборотня от безумия.
— А сейчас как она влияет на тебя? — спросила Гермиона, кивнув на луну.
— Психую больше.
— А завтра?
— А завтра обрасту шерстью и побегаю. Потом день буду спать. Все эти истории про оборотней несколько приукрашены. Если, конечно, ты не Грейбек, — он скривил губы в какой-то странной усмешке, будто бы горькой. Они так и сидели на теплом валуне, не касаясь друг друга. Неспешная эта беседа вдруг, как Гермиона сейчас поняла, ей очень нравилась.
— Грейбек был другим?
— Думаю, что он был волком, который иногда превращался в человека. Так было бы правильнее сказать.
— Я однажды видела оборотня в полнолуние, — вдруг решила рассказать она, сама от себя не ожидая. Гермиона сделала глоток скотча. — Мы с мальчишками случайно попались Ремусу Люпину, — ведьма посмотрела на Скабиора, отслеживая его реакцию. Уголки его губ дернулись вверх. — Знаешь его?
— Как не знать, — выражение лица егеря было очень хитрым, будто он думал какую-то мысль очень его забавлявшую, озвучить которую он, правда, не собирался.
— Он обратился прямо на наших глазах. И это было жутко. Я думала, что он сожрет нас с Гарри. Мы еле унесли ноги, и если бы не Бродяга, то…наверное, и не унесли бы, — вспоминать подобное было непросто, девушка пригубила виски. — Хотя он всегда пил аконит, но тогда, тогда он не успел и был безумен! Там не было человека вообще! — взволновано воскликнула Герми.
— А его и не должно там быть, — иронично хмыкнул егерь. — С аконитом разум более менее доступен.
— А ты пьешь аконит? — он спокойно встретил ее пытливый взгляд.
— В Амстердаме пил каждое полнолуние, там сложно было спрятать следы огромного волка в городе. Я специально аппарировал подальше в дюны, на берег Северного моря и там встречал Луну. А последние годы здесь перестал принимать.
— Но почему? — удивлено уставилась на него Грейнджер. — Это же очень опасно!
— Здесь все защищено сахарницей, во-первых. А, во-вторых, волку надо быть волком, ему не надо волчьим маленьким мозгом решать человеческие проблемы, — Скабиор беззлобно рассмеялся.
— Аконит сохраняет сознание человека во время превращения же, разве так не лучше контролировать своё поведение?
— Контролировать лучше, — кивнул согласно МакНейр, — но это не совсем то, чем должно заниматься животное, понимаешь?
В целом, она конечно понимала.
