У Молли Чепмен жизнь совсем не легкая. Для того чтобы заниматься своей любимой керамикой, она вынуждена подрабатывать официанткой на приемах и свадьбах. А на последней свадьбе ей и вовсе не повезло — из-за нее разгорелся скандал, в котором оказался замешан испанский банкир...
Леандро Каррера-Маркес, герцог де Сандовал, проснулся, когда слуга раздвинул шторы на окнах и бодро пожелал хозяину доброго утра. Но на красивом лице Леандро появилась привычная гримаса скептицизма — вряд ли грядущий день будет хоть сколько-нибудь легче всех предыдущих за последние месяцы.
В ванной комнате для него уже были приготовлены свежие полотенца. Сшитый на заказ деловой костюм, шелковая рубашка с монограммой и галстук в тон, все в безукоризненном порядке, ожидали его на вешалке в гардеробе. Оставалось только принять душ и одеться.
С достоинством и спокойной уверенностью, унаследованной от предыдущих поколений герцогов, Леандро наконец спустился по внушительной лестнице родового замка, мимо развешанных по стенам портретов предков, начиная с первого герцога де Сандовал и заканчивая отцом Леандро. Он был весьма известным банкиром, увы, умершим, когда его сыну только-только исполнилось пять лет.
— Ваша светлость, — солидно приветствовали его у подножия лестницы мажордом и две служанки. С церемонностью, неизменной в этом замке с пятнадцатого века, они сопроводили хозяина в столовую, где его уже ждали завтрак и газеты, в том числе и финансовые. Никаких вопросов никто никому не задавал. Все, что требовалось, было предусмотрено и выполнено.
Принесли телефон. Вдовствующая герцогиня донья Мария интересовалась, не позавтракает ли он с ней сегодня чуть позже, в ее севильском доме. Леандро это не устраивало — придется переносить встречу в банке на другое число, — но, понимая, что уделяет родне слишком мало времени, он неохотно согласился.
Наслаждаясь кофе, он остановил рассеянный взгляд на портрете, висевшем на противоположной стене. Алоиз, покойная жена, была изображена в полный рост. Неужели кто-то еще в семье помнил, что через двое суток годовщина ее смерти? Алоиз, подружка детства, умершая почти год назад и оставившая в его жизни зияющую пустоту. Избавится ли он когда-нибудь от чувства вины за ее трагическую кончину? Пожалуй, умнее будет провести этот день в Лондоне, с головой погрузившись в работу.
Сентиментальность не входила в число слабостей Леандро.
Он с большой пользой провел утро в «Каррера бэнк». Многие семьи числились клиентами этого банка вот уже несколько поколений. Умный и знающий, даже талантливый на поприще сохранности богатств и управления активами, Леандро рано стал известен как гений в мире аналитиков мировых финансовых рынков. Ловкое манипулирование цифрами доставляло ему истинное удовольствие. С некоторой иронией Леандро не раз говорил, что ему легче иметь дело с числами, чем с людьми.
Явившись на ленч, он с удивлением увидел не только матушку, но и ее сестру, тетю Изабеллу, а также своих младших сестер, Эстефанию и Джульетту. К чему бы это?
— Нам пора поговорить, — начала донья Мария, глядя на единственного сына.
Леандро вопросительно приподнял черную бровь:
— О чем именно?
— Ты уже год вдовеешь, — вступила в разговор Эстефания.
— И что в этом статусе особенного? — сухо осведомился Леандро.
— Ты достаточно скорбел. Обычай соблюден, пора подумать о новом браке, — продолжала мать.
Стараясь сохранить невозмутимость на суровом лице, он твердо посмотрел на пожилую женщину:
— Нет.
Эстефания тоненько пропела:
— Никто не собирается занимать место Алоиз, Леандро. Мы этого не ждем, и никто не может...
Донья Мария со всей серьезностью провозгласила:
— Нельзя прерывать линию наследования. А пока что у герцогов де Сандовал нет наследника. И ведь тебе уже тридцать три года. В прошлом году, когда умерла Алоиз, мы все поняли, насколько хрупка жизнь. А если что-то подобное случится и с тобой? Ты должен снова вступить в брак, сын мой.
Леандро так крепко стиснул губы, что они превратились в бескровную полоску — намек на то, что эту тему развивать не стоит. Не надо напоминать ему о многочисленных обязанностях. Они и так с утра до ночи занимали все его мысли. Он и так нес на себе груз упований родственников. Его, как и всех предыдущих представителей герцогов де Сандовал, воспитывали в соблюдении прежде всего чести семьи и выполнении долга. Семья на первом месте.
— Я сам все понимаю, но пока не готов принять новую жену, — решительно возразил он.
— Думаю, можно хотя бы составить примерный список потенциальных невест. Чтобы тебе было легче, — с широкой улыбкой, словно торопясь предотвратить приступ у маньяка, предложила сердитому сыну донья Мария.
— Вряд ли это поможет. Если я и надумаю жениться, то супругу выберу сам. Так что это вполне абсурдная идея, — холодно отозвался Леандро. Тетя Изабелла тоже молчать не собиралась. Она уже намеревалась предложить кандидатуру из такой же известной и богатой семьи, как их собственная, но ее остановил презрительный взгляд Леандро. Проворнее всех оказалась мать: она назвала свою избранницу — молодую вдову с сыном. Наличие сына, по мнению пожилой женщины, доказывало способность претендентки подарить наследника и Леандро.
