На безупречно чистом бетонном полу стояли химические столы, сооруженные из досок, закрепленных на козлах, на них были расставлены пробирки, пипетки, флаконы с химическими веществами. На вешалке рядом с коробками перчаток и медицинских масок висели халат и шапочка, справа – электрический обогреватель. К этому прилагались хирургические инструменты, разложенные на бумажных салфетках: скальпели, нить, крючки и скобы.
От обустройства в целом исходило отчетливое ощущение дилетантства: неоновые лампы на стенах были накрыты пластиковой пленкой, электрические провода свисали с потолка. Помесь науки с любительскими потугами, подумала Одри, вспоминая о том, что говорил Альрик Съоблад про биохакеров.
– Видала? – бросила Люси.
Одри подошла к коллеге. В глубине вивария копошились две мыши, в оплетающих их жилах напоминающие миниатюрные ростбифы. Одна из них была такой мускулистой, что, перевернувшись на спину, была бы не способна подняться на лапы.
– Как с собакой…
Царила тишина, внешний мир не существовал. Были только эти мыши, пипетки, отрезанные пальцы, и молодая женщина представила себе, как Каратель в халате – этот свирепый хищник, способный натравить собаку на голого человека на дне ямы, – с олимпийским спокойствием склоняется над микроскопом.
Одри осторожно приблизилась к груде картонных упаковок, большая часть размером с обувную коробку: «Synthetic biology», «GeneArt Genomic Clivage», «CRISPR Gene Knockout Kit», – было написано аккуратными буквами наверху и по бокам и украшено картинками с элементами ДНК или фотографиями ученых в хирургических масках, расхваливающих качество продукта. Она открыла один из наборов, обнаружила и там уложенные лабораторные материалы, флаконы с темными субстанциями и надписями на недоступном ей научном жаргоне.
Подальше на краю стола лежал открытый чемоданчик. Внутри Одри увидела аппараты, которые узнала: в лаборатории научной полиции их использовали для извлечения и анализа ДНК, только эти были намного меньше и не такие сложные.
– Термоциклер, центрифуга, микроплаты на девяносто шесть ячеек для помещения туда образцов, – констатировала она. – С ума сойти. Как он это раздобыл? Я и не знала, что такого рода оборудование разрешено продавать кому-то, кроме наших крупных микробиологических лабораторий.
Люси осматривала, не прикасаясь. Легко догадаться, куда уходили деньги, полученные за собачьи бои.
– А главное, для чего все это? Посмотри там название отправителя материалов. Кто именно? Предприятие? Лаборатория?
Одри поискала наклейку и нашла ее на другой стороне чемоданчика. Ее глаза расширились.
– Это… это Аmazon… – Она перевернула остальные пакеты. – Аmazon – всюду. На каждой коробке.
Николя увидел оборудование, две фаланги и кассеты, извлеченные из колодца командой Фортрана. Люди в спецодежде вернулись оттуда, как после долгой подземной экспедиции. За время операции ни один специалист и ни один коп из двенадцати присутствующих не разговаривал. Николя попросил забрать и видеомагнитофон со всеми кассетами. Он знал одного киномана в их конторе, специалиста по кровавым фильмам и хоррору, тот поможет разобраться с этой жуткой коллекцией.
Люси и Одри поднялись наверх мрачные, под впечатлением от своих открытий. Когда на закате автомобили двинулись в обратный путь, холодное крыло тишины осеняло равнины, по которым гулял западный ветер.
Следовало возвращаться в Бастион. Группа Шарко в полном составе продержалась еще один день. Франк заканчивал свое бесконечное совещание с копами региональных служб и следователями, Люси ушла пораньше, если восемь вечера субботы можно так расценивать: у няни близнецов намечался семейный ужин, и она не могла и дальше сидеть с их сыновьями. Паскаль зашел подбить итоги после вскрытия Демоншо и, усталый, отправился восвояси с ужасающим утверждением: «Похоже, это никогда не кончится».
Отчет по вскрытию Карателя придет не сразу, но Паскаль объяснил на словах: кроме магнита в правом большом пальце и ампутированной фаланги левого мизинца, Демоншо должен был носить такой же чип, как у Шевалье, под кожей левого запястья, но туда попала пуля девятимиллиметрового калибра, раздробившая лучевую кость. Медэксперт выявил следы многочисленных уколов на уровне левого и правого бицепсов, и некоторые части этих мускулов были сверхразвиты по сравнению с остальными. Но усиление мышечных волокон носило беспорядочный характер, отчего бицепс поднимался или сплющивался, как плохо прожаренный стейк. Медик никогда такого не видел: по всей видимости, Демоншо впрыскивал себе какие-то вещества, состав которых, будем надеяться, выяснится после токсикологических анализов.
