– Мне позвонили из «Cyberspace», компании, откуда уволили Шевалье. Их шеф снабдил меня информацией по поводу чипа RFID, найденного под кожей жертвы из Бонди. – Он протянул ей листок с адресом. – Поговори с этим типом. Его зовут Альрик Съоблад, он занимается фестивалем, который называется «Будущее-на-Сене». В прошлом году здесь, в Париже, он провел некую «Implant party»[74], первую и единственную в своем роде. Похоже, есть такие шизики, которые готовы имплантировать себе под кожу электронные чипы во время специальных вечеринок. Событие вызвало немало волнений среди ассоциаций «биоконсерваторов». Несколько месяцев назад депутаты готовы были отправить в правительство запрос на запрет такого рода практик.
– Я с радостью, но… не буду ли я полезнее здесь, продолжая разбираться с жизнью Шевалье?
– Вся Контора копается в жизни Шевалье. И все, что связано с трупом из Бонди и с Карателем, приближает нас к нему.
Одри покорно кивнула:
– Хорошо. Кстати, ты не знаешь, где Николя? Я его не видела.
– У него на барже проблемы с электричеством, час назад он заходил, вы не пересеклись?
Она покачала головой.
– Он настоял, что снова отправится в засаду в Жанвиль с ребятами из группы Юрьеза. Мы не можем позволить себе плюнуть на тамошний след и упустить Карателя. Это забирает ресурсы, но мы вынуждены держать там людей. Как знать…
Сидеть там в засаде было настоящим кошмаром. Одри отчетливо осознавала, что ночное приключение на барже сыграло роль в решении Николя на время исчезнуть. Неужели она ранила его сильнее, чем думала? Ведь они едва знакомы.
Прежде чем выйти, Одри сочла возможным задать вопрос, который мучил ее с момента, когда они столкнулись в госпитале:
– Насколько я поняла, он проходит курс лечения от посттравматического стресса…
– Он с тобой об этом говорил?
– Мельком, когда мы вдвоем сидели в засаде, но больше я почти ничего не знаю. Предполагаю, что это связано с терактами в Париже?
Шарко покачал головой:
– Ничего общего. Поскольку все на этаже в курсе, рано или поздно узнаешь и ты, так что лучше уж я сам все расскажу. Но если он спросит, откуда сведения, ты ведь не сдашь собственного начальника, надеюсь?
Одри подтвердила, робко кивнув головой.
– Ее звали Камиль, она была жандармом, и в одном крупном деле ее подключили к нашему расследованию. Николя влюбился без памяти всего за три-четыре дня. Настоящая любовь с первого взгляда, какую только в кино и увидишь. Четыре года назад она была убита при жутких обстоятельствах. Николя присутствовал при обнаружении тела. Он так от этого и не оправился и прошел через все, что можно вообразить. Теперешний синдром стресса возник у него в голове несколько месяцев назад – вроде как открываешь старую коробку на чердаке и находишь там битую посуду. Кошмары, черные мысли, наваждения. Он все время видит картины смерти и кровопролития. Короче, лечение должно вытащить его из этой жути…
Одре стало не по себе, она ошиблась по всем пунктам.
– Спасибо, что… рассказали мне.
– Николя из выживших, Одри. Он может показаться крепким как скала, но на самом деле он, напротив, очень уязвим. Мы все в команде многим ему обязаны. Так что, пожалуйста, будь с ним помягче.
Не поднимая глаз, она вышла. Франка было трудно провести, он прекрасно почувствовал, что между этими двумя проскочила искра, еще при первой встрече. Возможно, Одри станет решением всех проблем Николя, намного более целительным, чем следование медицинскому протоколу.
Держа в руках фотографию жены и сыновей, он сказал себе, что любовь часто лечит лучше, чем медицина. Несколько минут спустя объект его мыслей материализовался у двери кабинета. Люси.
– Пошли скорей! Мы с Паскалем нашли кое-что важное.
Когда Шарко с Люси появились в оперативном штабе, Паскаль сидел, уткнувшись носом в бумаги.
Он встал, помахал рукой и протянул им листок:
– Посмотри, последняя выписка по счету Шевалье. Наше внимание привлекли три последовательных снятия наличности по банковской карте: все они имели место в центре Немура, в департаменте Сена и Марна, 11, 22 и 30 октября. Каждый раз больше пятисот евро.
Шарко взял листок и без особого интереса просмотрел строки счета, выделенные желтым маркером.
– «Брикорама» в Немуре значится в нашем списке магазинов, где можно приобрести интересующие нас модели резервуаров, – вмешалась Люси. – В выписках со счета мы не нашли оплат, сделанных банковской картой этому магазину, так что я позвонила в их коммерческую службу. Попросила руководителя просмотреть продажи и формы оплаты резервуаров этой модели. Такие штуки стоят больше двухсот евро, практически никто не выкладывает подобные суммы наличными. Однако регистрационные записи засвидетельствовали именно такие продажи 13 и 23 октября. Единственная покупка, согласно кассовому чеку.
– Он покупал в два приема, чтобы не светиться, – прикинул Шарко.
– Да, а еще потому, что перевезти сразу обе такие штуковины в багажнике совсем не просто. Короче, он заходит в магазин, забирает свой резервуар, платит налом и выходит. И прокручивает то же самое десять дней спустя.
Паскаль подошел к дорожной карте:
