– Начиная с 30 октября никакого движения по банковскому счету. Исчез без следа, а значит, можно предположить, что для его надобностей наличности хватает и он может укрыться где угодно, не обязательно в окрестностях Немура.
– Или же ему вообще больше ничего не надо. Он сделал запасы, засел в надежном убежище, уверенный, что его не выследят.
– Не важно, с этого места и начинается самое интересное. Посмотри… Звонки, поступившие с мобильника Флоранс ее матери, были сделаны из этого района, из окрестностей Монтаржи, другого крупного города по седьмой национальной трассе. Это произошло в ночь похищения Флоранс и на следующий день. То есть 5 и 6 ноября. По-прежнему Монтаржи.
Шарко понимал, куда клонит Паскаль.
– Он несколько раз снимает деньги, делает покупки в Немуре в конце октября и звонит из Монтаржи в начале ноября. Значит, он прячется где-то между двумя городами, сколько там между ними, километров сорок?
– Около того. Между этими двумя городами и… – его палец проследовал по сероватой линии, обозначающей национальную трассу номер семь, – недалеко от железной дороги. Как раз там Флоранс и Бертран могли слышать гудок поезда.
Шарко вспомнил слова, которые Бертран писал на стенке цилиндра. «Гудок поезд».
– Между Немуром и Монтаржи сплошные поля, которые тянутся вдоль железной дороги, – продолжил Паскаль. – Конечно, есть кое-какие деревни, но, как мы ни пытались нащупать точку, нам не удалось определить, где именно прячется Ангел. В каком-нибудь заброшенном месте? Такие есть, но это маловероятно. Шевалье необходимо электричество для камеры, освещения и всей системы пуска воды. Дизель-генератор – штука шумная и обратит на себя внимание. К тому же любые необитаемые зоны могут привлечь любителей индустриального туризма, особенно если речь идет о нескольких неделях. Ангел не стал бы так рисковать. Ему требовалось нечто не менее уединенное, но куда более надежное. Вроде дома. Боюсь сглазить, но очень может быть, что Люси нашла решение.
Шарко с вопросительным видом повернулся к жене. Она протянула ему фотографию и указала на свой мобильник:
– Я жду с минуты на минуту звонка из налогового центра.
Франк вгляделся в снимок. Он уже видел его в квартире Шевалье. Пристер кладет удочки в машину с открывающимся верхом. В первый раз он не обратил внимания на задний план: красивое каменное здание, окруженное деревьями и зеленью.
– Похоже на загородную виллу, верно? – предположила Люси. – А что, если она принадлежит Пристеру, а Шевалье самовольно расположился там на несколько недель, еще даже до смерти Пристера у дверей Бастиона?
Шарко задумался на несколько мгновений, мысль показалась ему блестящей.
– Тогда все сходится.
Он заметил, что Люси с Паскалем в куртках: готовы пуститься в путь и, судя по их воодушевлению, оба непоколебимо верят в свою гипотезу.
– Мы еще кое-что хотели тебе сказать, – добавил Робийяр, – но сначала ответь, ведь ты не думаешь, что… Я имею в виду, камера отключилась уже восемнадцать часов назад. Мой вопрос вот в чем: если допустить, что вода перестала набираться в цилиндры в тот момент, когда исчезло изображение, представляется ли тебе вероятным, что Бертран и Флоранс еще живы? Ты же видел их в последний момент, видел, докуда дошла вода…
Шарко кивнул. В глазах у обоих горел огонь. Искорки надежды, угаснувшей несколько дней назад. Он сделал над собой усилие и вспомнил все в точности, хотя картина выворачивала ему душу.
– Они еще могли дышать, но Флоранс стояла на цыпочках. Ей приходилось задирать подбородок, чтобы вода не попадала в рот. Я не знаю, сколько времени можно так выдержать. Восемнадцать часов, ты говоришь? – Он покачал головой. – Это невозможно. Не в таком положении, не на цыпочках… Полчаса, час максимум? Но…
Он замолчал, уставившись в пол.
– А… Бертран? – спросила Люси.
Шарко пожал плечами. Ему было трудно оценить, какую муку пришлось бы вынести, чтобы продержаться так долго, стоя в воде, без возможности присесть или хотя бы поплыть, чтобы расслабить мускулы. Утонуть от усталости было, конечно, еще хуже, чем внезапное утопление. Наступает момент, когда мускулы отказывают, колени подгибаются. Голова уходит под воду, тело еще стоит, и все начинается сначала ради лишних десяти минут выживания, человек начинает захлебываться и снова идет ко дну. Смерть по капле, болезненная, отвратительная. Но сколько времени можно продержаться стоя, не двигаясь, в холодной воде? Шарко не имел ни малейшего представления.
– Зачем ты меня об этом спрашиваешь?
У Люси зазвонил телефон. Налоговая. Через несколько секунд, щекой прижав мобильник к плечу, она кинулась к карте и ткнула пальцем на Дордивы, местечко, расположенное ровно между Немуром и Монтаржи. Записала адрес на листочке и повесила трубку:
– У Пристера действительно есть загородный дом в Дордивах. Они там, Франк. Они точно там!
Шок от новой информации оказался таким сильным, что Шарко с трудом соображал. Робийяр тоже уткнулся носом в карту. Он указал на озера в районе зажатого между седьмой национальной трассой и Луэном, притоком Сены, города Дордивы.
