– О боже! – Таш успела прочесть лишь половину, но то, что она узнала, не обещало ничего хорошего. – Помнишь картину Ротко, которую купил Ник? – Таш впилась глазами в экран. – Альберто рассказал о ней знакомым экспертам, и они уверены, что это подделка! – Она продолжала читать сообщения. – Анна позвонила Карлу и сказала, чтоб он вернул деньги…
Лулу присвистнула:
– Дела… А ты тут со своим Беном!
– Лулу, дорогая, мне надо бежать, я позвоню тебе попозже! – Таш поцеловала Лулу и выскочила из квартиры.
Плотно закрыв за собой дверь, она набрала номер Анны.
– Этот мудак! – она тяжело дышала. – Я не могу поверить, что он оказался способен на такое. Как ты была права!
– Анна, успокойся, тебе нельзя волноваться, подумай лучше о малыше. Ник с тобой?
– Нет, представь, он сейчас на пути в Нью-Йорк! Улетел утром на пару дней.
– Я сейчас приеду.
Через пятнадцать минут черный «Мерседес» Филиппа подвез ее к подъезду на Итон-сквер. Анна сидела за овальным обеденным столом, накрытым кружевной скатертью, вперив взгляд в ярко–оранжевое пятно над диваном. В своем джинсовом платье «Ральф Лорен», облегавшем ее огромный живот, она выглядела как скучающая лондонская домохозяйка.
– Он так его хотел! – в ее голосе клокотала ярость. – Как я могла быть такой идиоткой!
Таш села рядом с ней, приобняв за плечи.
– Ты знаешь, что он мне сказал, когда я ему позвонила? – Она снова воткнула взгляд в злополучного Ротко. – Он сказал, что на моем месте он не стал бы рассказывать Нику, чтобы не травмировать его по поводу отцовства ребенка?!
Все оказалось хуже, чем Таш могла себе вообразить.
– Мне написала Стелла, – с возмущением продолжала Анна, – что на моем месте она бы подумала, прежде чем необоснованно обвинять ее бой–френда в преступлении. И что я все это делаю из ревности, потому что Карл с ней, а не со мной! Да в своем ли она уме? – лицо Анны пошло пятнами. – Эта малолетняя выскочка! Что она себе позволяет! Это шантаж! Иначе не назовешь! Они оба меня шантажируют! – Она тяжело поднялась со стула. – Пойдем на балкон! Душно… И я больше смотреть не могу на эту картину!
Таш помогла ей подняться.
– Что же теперь делать? – Анна жалобно смотрела на Таш. – Только, пожалуйста, не говори мне, что ты меня предупреждала. Я знаю, да, ты была права! – Анна утиной походкой дошла до шезлонга и неуклюже плюхнулась на него.
Таш молчала, внимательно слушая Анну, а ее мысли выстраивались в логическую цепочку. Но первым делом надо было призвать Анну к спокойствию.
– Давай начнем с картины, – спокойным тоном начала она рассуждать. Кажется, ее спокойствие стало и впрямь понемногу передаваться Анне. – Ник. Рано или поздно он все равно об этом узнает. Даже если нам удастся убедить Альберто ничего ему не говорить, то если он когда-нибудь решит ее продать, подделку будет не скрыть. Так? А скорее всего, еще раньше найдется очередной эксперт и скажет, что это подделка. Поэтому Нику надо все рассказать. С этим разобрались. Теперь второе. Карл и ваш роман. Это более сложный вопрос. – Таш понизила голос. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы они где-нибудь встретились. Если это произойдет, Карл не упустит случая выжать из всего свою выгоду.
– Я только не понимаю, зачем? – растерянно прошептала Анна. К концу беременности она стала туговато соображать. А сейчас гнев забрал все ее силы, и она обмякла в своем тихом отчаянье.
– Да чтобы защитить себя! Либо он скажет Нику, что ты все придумала, чтобы ему отомстить из ревности, что он теперь со Стеллой, ну, тот самый бред, что он наплел Стелле, либо… – Таш помолчала в раздумьях, но решила договорить: – Он может сказать, что ты была соучастницей, чтобы Ник не подал на него в полицию.
Анна застонала:
– Неужели такое возможно?
– Вряд ли! – Таш пожалела, что высказала все свои подозрения. – Вряд ли! – повторила она. – Ты не волнуйся! Думай о ребенке!
– Да уже голова скоро лопнет от этих дум! – Анна со стоном расплакалась. – А вдруг ребенок от Карла? Как же я устала от всего… Да еще эта Стелла… – она медленно поднялась и побрела в гостиную. Взяв со стола телефон, Анна набрала номер Карла. Спустя несколько секунд в трубке послышался писклявый голосок Стеллы.
– Все не можешь успокоиться, что тебя променяли на меня? – скандально заверещала Стелла. – Отстань от моего парня!
– Я не могу это слушать, – прошептала Анна и передала трубку Таш. Стелла была настроена воинственно:
– Ты думаешь, я не поняла, что вы трахались на пляже на Новый год под носом у меня и твоего мужа!? Когда вы оба пришли по колено в песке!? Так вот, запомни, – она все еще думала, что разговаривает с Анной, – я умею считать. Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь! Тебе скоро рожать! Я не думаю, что Ник захочет узнать, чей это на самом деле ребенок.
– Стелла, – перебила ее Таш, решив, что довольно выслушивать этот поток оскорблений. – Это Таш.
– Привет, Таш, как дела? – как ни в чем не бывало, прощебетала Стелла.