– Таш, мы живем в капиталистическом обществе. Тут каждый получает по мере вклада в это общество. Вложил много – получил много…
– А как же обездоленные и больные? – В это раз она была намерена идти до конца.
– Их надо поддерживать для социального равновесия, но не долго. – Филипп проглотил устрицу. – Их проблемы и ранняя смерть не так уж и плохи для общества. А вообще, для развития социума они не нужны.
– Ты уверен? – ее голос дрожал. – А как же Стивен Хокинг?
– О`кей, те, кто что-то привносит в общество, – пускай себе живут. Но слабость – это ошибка природы. Должны остаться только здоровые и сильные люди для создания генетически идеального поколения и производства продукта.
– Это не я придумал! – продолжил Филипп, – Посмотри, как действует сама природа. Эпидемиями она очищает мир от стариков, слабых и больных, очищет планету от мусора! Мама сказала, что по данным разведки, в Китае уже бушует очередной смертельный вирус. Посмотрим, кого он унесет на этот раз…
– Ты серьезно?! – Таш не могла поверить, что он это произнес. – То есть ты считаешь, что старики и больные это мусор?! Если бы я оказалась вдруг не здорова и не красива, ты бы не хотел иметь со мной детей и от меня отказался?
– Не говори ерунду! – он глотнул вина. – С тобой я хочу иметь детей в любом случае. Когда, кстати, мы наконец-то займемся этим вопросом? Похоже, Анна с Ником счастливы в своем новом статусе. Давай заедем к ним после ужина! Они же живут за углом…
Таш не видела Анну несколько недель. С рождением дочки та с головой погрузилась в семью и нашла в этом свое новое «я». Ник встретил их у дверей. Как всегда одетый с иголочки, он проводил их в гостиную.
– Элизабет только что уснула, – с упоением сообщила Анна, садясь за стол. – Какие вы молодцы, что заехали. – Таш посмотрела на стену над диваном. На месте, где раньше висел Ротко, красовалось небольшое полотно Виллема Де Кунинга в бело–розовых тонах, гораздо гармоничнее вписывающееся в интерьер.
Ник поймал взгляд Таш,
– Это все Альберто! – Ник разливал вино по бокалам. – Он мне помог найти это чудо. – Ник скромно улыбнулся. – Когда все выяснилось с Ротко, мой адвокат связался с родителями Карла, и они пожелали покрыть не только стоимость картины, но и мои моральные издержки. Так что теперь мне хватило на Де Кунинга.
– И он гораздо больше подходит к интерьеру, – добавила Анна.
– Есть какие-то новости о Карле? – Филипп подошел ближе к картине, чтобы лучше ее рассмотреть.
– Вы не поверите… – Анна подсела к Таш. – Ты помнишь свою подругу Шарлот?
– Да, конечно… – Таш окончательно потеряла с ней связь после того, как Зак обнаружил обман Франческо.
– Так вот, Чарльз и Катя заезжали к нам пару дней назад посмотреть Элизабет. Они сказали, что видели их вместе на Ибице на прошлой неделе. Шарлот изменилась до неузнаваемости, из неприметной кареглазой шатенки она стала яркой блондинкой с огромной грудью. Удалила все старые социальные сети, чтобы никто из новых знакомых не увидел, что было. – Анна смеялась. – Оказывается, она все лето провела с Франческо, благодаря ему перезнакомилась со всеми и благополучно его бросила, поняв, что он не тот, за кого себя выдает.
– Она еще не знает, что опять поставила не на ту лошадь, – хмыкнула Таш. – Бедная Шарлот!
– Каждый в жизни получает по заслугам! – подал реплику Ник из кресла. – Значит, судьба распорядилась за них и считает их достойными друг друга!
– Это точно! – Таш с Анной понимающе переглянулись. – Пойду, посмотрю, как там Элизабет.
– Я всегда знал, что она будет прекрасной мамой. – Ник подошел ближе к Таш и шепнул ей на ухо: – Даже когда она спала с Карлом. – Таш чуть не выронила бокал. – Не говори Анне, что я знаю. – Таш ничего не ответила. Да никто и не ждал от нее ответа.
Всю дорогу домой она молчала. Ее глубоко тронули слова Ника. И года не прошло с тех пор, как Анна готова была пожертвовать всем, включая его любовь, из-за страсти к Карлу. Он же дал ей наиграться, обжечься и, вместо того, чтобы заставить приползти к нему на коленях, великодушно простил ее. И он сделал правильную ставку – Анна выучила свой урок и сделала выводы на всю жизнь. «Ну и мудрый же он, этот Ник! А вот интересно, что бы сказал Филипп, узнай он про ее ночь с Беном?» Ей вдруг захотелось, чтобы он узнал. Чтобы понял, что творилось у нее на душе. Ее мысли прервал телефонный звонок.
– Она умерла, – голос Томаса был спокойным, – только что.
– Дома? – спросила Таш. Почему-то она тоже была спокойна, и плакать ей не хотелось.
– Нет, мы сегодня весь день провели в хосписе. Она была такая веселая и счастливая. Я ей даже сказал, что она замечательно выглядит, на что она ответила: «Наконец-то я стала отдыхающей женщиной, с чего это мне плохо выглядеть».
Таш рассмеялась:
– Мы сейчас приедем.
*****