Анна посмотрела на подругу и подумала: «Все-таки у чертовки отменный вкус! Умеет подобрать вещи лучше любого стилиста!» Шорты цвета хаки и бронзовые сандалии подчеркивали ее золотистый загар. Врожденный вкус и знание основ гармонии, унаследованные от родителей, не раз помогали Таш в жизни. Освоив на уроках труда основы шитья, с шестого класса она обшивала себя и своих подруг, а с восьмого – уже шила вещи на продажу. Анна смутно догадывалась, что ее собственный вкус не так безупречен, и свято следовала советам Таш – носила широкие брюки с высокой талией, чтобы удлинить ноги; телесные туфли с острым носом – чтобы сделать форму ноги неотразимой; водолазки с высоким воротом – чтобы визуально увеличить грудь. Анна обожала гулять с Таш по магазинам, зная, что та не позволит ей купить то, что не сделает из нее королеву вечеринки. Именно по совету Таш Анна купила сегодняшнее, похожее на рыбацкую сеть, платье, из-под которого просвечивало тонкое телесное боди.
– Очень сексуально, королева моря, – Таш дотронулась до кожи Анны сквозь одну из дырочек на платье. – Я обожаю Ибицу за то, что тут можно носить все, что угодно, и на тебя не будут смотреть косо, даже если придешь в ресторан в нижнем белье.
– Ты на меня намекаешь? – Анна приподняла подол платья, чтобы забраться в «Рэнж Ровер». – Я вовсе не в белье, – она удобно устроилась на пассажирском сидении.
«Ла Палома» был любимым рестораном Таш на всем острове. Продукты с собственной органической фермы, простая семейная обстановка, расслабленные гости и удаленность от туристического центра делали его привлекательным для старожилов, приезжавших на Ибицу на протяжении десятилетий. Ресторан находился всего в пятнадцати минутах от виллы. Они миновали поворот на Балафию, в которой, по ее мнению, еще теплился дух хиппарской Ибицы, и подъехали к ресторану.
Чарльз ждал ее возле входа.
– Приятно тебя снова увидеть. – Чарльз поднес ее руку к губам. – Надеюсь, ты отдохнула?
– Да, спасибо, прекрасно! – Анна обошла машину, чтобы присоединиться к ним. – Познакомься, это Анна.
Чарльз улыбнулся.
– Очень приятно. Пойдемте, все уже ждут нас за столом.
За столом были не меньше тридцати человек, большую часть которых она помнила с сегодняшнего утра. Соотношение мужчин и женщин, как водится на Ибице, составляло примерно 1: 3, то есть на одного мальчика приходилось три девочки.
– Тебе интересно узнать, кто есть кто? – Он был готов представить ей каждого из присутствующих. – Большинство из нашего дома, я думаю, ты помнишь с утра? – Таш кивнула. – Напротив нас сидят мои друзья из Лос–Анджелеса, они тут уже месяц. Дэн – галерист, рядом – его девушка и ее подруга. Возле них мой друг Эндрю, которого я знаю с рождения.
– А кто эти три девушки на том конце стола? – Таш повернула голову влево.
– Это отдельная история. – Чарльз налил Таш вина, – Это три бразильские инста–модели, одна из них пытается захомутать Эндрю, чтобы переселиться к нам в дом. Другие вроде не против провести время со мной.
– Как это переселиться к вам в дом? – Таш удивленно посмотрела на Чарльза.
– Ты не знаешь, как это работает на Ибице? – Чарльз сделал паузу. – Все они приезжают сюда либо к кому-то в дом, либо снимают квартиру. Как только этот кто-то уезжает или деньги на квартиру заканчиваются, начинаются судорожные поиски новой жертвы – того, к кому можно переселиться. Пока у этих особ есть крыша над головой, они строят из себя недотрог, – добавил он, – но ближе к роковому моменту они уже готовы на все, лишь бы остаться в чьем-то доме. Да еще и притащить своих подруг, – он сморщился. – Но Эндрю вроде понравилась одна из них. Вон та, с большой силиконовой грудью, и он не против провести с ней недельку. – Чарльз взглянул на Таш. Ее миндалевидные глаза сделались круглыми, а пухлые губы приоткрылись и сложились в сердечко.
– Я не могу понять, – в ее голосе звучало искреннее удивление, – почему они не уезжают?
– Во-первых, они любят тусовки, наркотики и веселье. Во-вторых, они любят богатых мужчин, которые для них – лишний шанс пробиться. А для мужчин это – прекрасный ничем не обязывающий вариант. Они красивые, голодные и готовые на все … Никаких проблем и просьб по поводу серьезных отношений.
Чарльз был прав. При ближайшем рассмотрении в их действиях не было ничего такого, чего не делали бы остальные женщины, просто условия для этих девиц были экстремальнее.
– Ты такой циничный! Мне это нравится, что ты говоришь то, что думаешь!
– Дорогая, моя последняя девушка была известной моделью, вернее, стала известной моделью, пока общалась со мной. – Он лукаво посмотрел на Таш, – а познакомились мы, кстати, на Ибице. – Чарльз посерьезнел: – Сегодня утром я посочувствовал тебе и послал Бену сообщение, что он поступил как последний трус – не по-джентльменски. Я не знаю, что у вас там произошло, но оставлять тебя в чужом доме было последним делом. Я бы, на твоем месте, после этого с ним даже не здоровался бы.
– Ты ему написал?! – Ее сердце заколотилось, – и что же он ответил?