Недурно, подумал, милостиво улыбаясь, Николай Первый, одного поэта Рылеева повесил, другого Пушкина приручил, недурно. Это заткнет рот, тем кто упрекает его в жестокости. А обещание поэту его императорского покровительства и личной цензуры стоит немного. А народ? Да что народ. Народ молчит. Недовольные есть среди ничтожной части дворянства, но они тихо скулят по салонам, выйти на площадь больше никто не посмеет. Самодержец Всероссийский усмехнулся. Пушкин сам же написал:
«Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич»[5]
Господин Пушкин, понимает суть народа и суть власти, пока одни мирно пасутся, другие по нужде их режут и всегда стригут. Действительно, умнейший человек.
Его Императорское Величество с улыбкой в хорошем настроении вышел из зала, придворные в расшитых золотом мундирах, склонились в глубоком придворном поклоне, за Императором вышел Пушкин.[6]
Верил ли Пушкин, царю? Поэт себе никогда не лгал, он хотел и заставлял себя верить. А он ещё он хотел жить, творить, любить, блистать. И он напишет:
«Нет, я не льстец, когда царю
Хвалу свободную слагаю …»[7]
В Михайловском была не жизнь, а так прозябание. Жил он там скудно, тоскливо, ранее привлекательные сельские радости быстро наскучили и только увеличивали тоску. Соседи с их милым деревенским добродушием, приелись. Связь с крепостной девушкой Ольгой,[8] кроме физического удовлетворения естественной мужской надобности, ничего не давала ни сердцу, ни душе. Свидания с другими дамами, кроме мимолетной страсти, ничем не восхищали. Спасало сочинительство. Он понимал, что создал прекрасные стихотворные творения, что до него в России никто ничего подобного не писал. Но кто прочитает, кто оценит, кто будет спорить, хвалить, ругать? Никто! Ад для писателя, это отсутствие читателя. Поэт, как юная красавица нуждается, чтобы за ним ухаживали, восхищались, искали его общества. А что за удовольствие красавице быть в одиночестве и с тоской по уходящей молодости смотреть в зеркало? И 11 мая 1826 года Пушкин по совету друзей напишет письмо Императору с просьбой дозволить ему выехать из деревни в Москву, Петербург или в чужие края.
А тут Государь милостив, общество приняло возвращение поэта с восторгом. Стихи, поэмы, печатались, читались, за них стали недурственно платить. Балы, приемы, кутежи, карты, связи со светскими дамами и с дамами полусвета. После двухлетней тоски, отчаяния, Госпожа Жизнь снова улыбнулась и обняла его.
А потом невзначай напомнила о былом. Осенью 1827 года он встретил своего лицейского друга. Государственный преступник Кюхельбекер под жандармским конвоем шел по этапу.
Встреча с другом, напомнила ему те годы, когда Госпожа Жизнь после окончания Лицея была ласкова и милостива к нему.
И тогда были кутежи, карты, дамы. Но помимо забав, в кругу друзей постоянно и ожесточенно спорили о судьбе России.
Еще неугасимой сияющей звездой блистала и громом пушек звенела слава русской победы над Наполеоном. Те кто в битвах защитил Отечество с гордостью чувствовали свою сопричастность к подвигу народа. Того народа что в солдатских и офицерских мундирах стоял насмерть на полях русской славы Отечественной войны 1812 г. Того народа, что сжег Москву, но не склонился перед врагом. Того народа, который поднял страшную своим негодованием дубину народной войны и разбил ею лучшую армию мира. Того народа, что пронес победоносные стяги русских полков по Европе. Того народа, перед которым с почтительным поклоном капитулировал Париж. Эту гордость приняли от старших товарищей и те кто не успел на битву. Эту гордость чувствовал и Пушкин.
А дома, что ждало низших чинов дома? Солдат героев 1812 года, ждала страшная своей бессмысленностью муштра, телесные наказания и служба без надежды. Бесправная жизнь крепостных никак не изменилась, а для тех кто попал в военные поселения даже эта бесправная жизнь превратилась в ад. Бунты беспощадно подавлялись. Александр Благословенный пребывал в затяжной депрессии, молился, метался в поисках утешения и искал дружеской поддержки. Но у царей не бывает друзей. У царей есть подданные, а среди подданных фавориты. И фаворит Аракчеев вызывал ненависть у значительной части образованного общества.