А Пушкин и не пытался никого обмануть. Глядя в монитор с напечатанной главой своего романа, он вспомнил милую Катю Ушакову. Со дня знакомства в 1826 году на балу благородного собрания, почти пять лет она любила и ждала от него предложения. За пять лет наизусть выучила все его стихи, пела ему песни чудесным сопрано, прощала ему известные ей романы с другими женщинами, простила сватовство к Олениной, первое сватовство к Гончаровой, всё простила и всегда ждала. Ждала с замиранием сердца предложения руки и сердца, заранее предупредила родителей, она готова принять предложение Пушкина, те согласились. Пушкин каждый приезд в Москву навешал Ушаковых, писал Кате в альбоме милые стихи, забавно шутил, был своим, а в девичьих мечтах уже родным человеком. Ну что же ты тянешь, ведь я умна, красива, образована, богата в конце концов, у родителей устойчивое положение в обществе, я буду отличной женой — думала Катя Ушакова глядя на Пушкина пишущего ей в альбоме стихи. Узнав о первом сватовстве Пушкина к Гончаровой испытала болезненный укол в сердце и назло ему приняла ухаживания и предложение князя Петра Долгорукого[6]. В сентябре 1829 года Пушкин навестил ее отца. После короткого разговора Александра Сергеевича с отцом, помолвка с князем Долгоруким была расторгнута. Катя недоумевала и в тайне лелеяла надежду: он не хочет, чтобы она принадлежала другому; он отдаст ей свое сердце; возьмет женой, а она опять все простит, никогда не попрекнет. Известие о втором сватовстве Пушкина к Наташе Гончаровой и согласие старшей Гончаровой на этот брак, буквально разбили ей сердце. Екатерина Николаевна Ушакова никогда не простила Пушкина и всегда любила его. Вышла замуж после его гибели. И только перед своей смертью, несмотря на просьбы близких, уничтожила те немногие письма, стихи и милые рисунки, которые остались как память о нем. Тот Пушкин, что навещал их дом и которого она так любила, принадлежал только ей.
Прости Катя, не было искры. А без искры вдохновения, нет поэта. Знаю, что не простишь и все равно прости, в Лукоморье писал Пушкин в своем романе, где глава за главой он листал свою жизнь.
А вот с Наташей эта искра была. Ему было противно, но ради нее, он задавив самолюбие, просил извещение, что не состоит под тайным надзором полиции. Главный начальник Третьего отделения Бенкендорф такое письмо ему написал и Пушкин копию этого письма послал госпоже Гончаровой.
Наталья Ивановна с удивлением прочитала: