[7] Ольга Сергеевна Павлищева (урожденная Пушкина) 25–26 июля 1831 г. пишет мужу Павлищеву Николаю Ивановичу: «Моя невестка очаровательна, я уже тебе это говорила, но ты забыл; все Царское ею восторгается, а императрица хочет, чтобы она появилась при дворе; она от этого в отчаянии, потому что она совсем не глупа; я не то хотела сказать: хотя она совсем не глупа, но она еще несколько застенчива, но это пройдет и она поладит со двором и с императрицей, как прекрасная, молодая и любезная женщина. Мне кажется, что в противоположность ей, Александр на седьмом небе; жаль, что я так далеко от Царского и не могу вблизи наблюдать их жизнь. В физическом отношении они представляют совершенный контраст: *Вулкан и Венера, Кирик и Улита,* и т. д. и т. д. Впрочем, по-моему, есть женщины, столь же красивые, как и она: графиня Пушкина не хуже, так же как и мадам Фикельмон, а мадам Зубова, рожд. Элерт, говорят лучше. я их тебе не назову, чтобы ты вернувшись их угадал — одна новобрачная не особенно высокого рода, другая — титулованная фрейлина…»
К удивлению, Маши Вяземской, инициативная «дурь» генерального директора ПАО «Остафь»» по условно добровольному чтению стихов, у персонала компании психологического отторжения не встретила. Приглашенные в пятницу сотрудники головного офиса, рассаживаясь в конферанс зале оживлено переговаривались, с улыбкой вспоминали школу где сами читали стихи у доски, те кто постарше сетовали на своих детей, которых стихи читать и учить не заставишь. Первый раз устроители решили обойтись только русской классикой, период восемнадцатый век, без чтения сотрудниками своих стихов. Маша слышала как говорят ее соседи:
— У нас ещё что, подумаешь в рабочее время стихи почитать, в фирме где я раньше работал, сотрудники по приказу директора по выходным «для сплочения командного духа» в пейнтбол играют. Перемажутся, переругаются, бесятся, что выходные пропали и терпят, — говорил молодой мужчина в деловом костюме,
— У наших клиентов, введено обязательное посещение сотрудниками фитнес центра, плевать, что люди устали, что их ждут дома. В здоровом теле … как там дальше то по латыни,
— Mens sana in corpore sano — В здоровом теле здоровый дух, — подсказала молодой женщине, Маша,
Та к ней обернулась,
— Новенькая? — с легким высокомерием спросила она,
— Первый день, на работе, — скромно подтвердила Маша,
Сегодня она, посоветовавшись с Натальей Николаевной, выбрала образ тихой и скромной девушки.
— Где-то я тебя видела, — с пренебрежением говоря «ты», прищурилась одетая в дорогой деловой стильный костюм ухоженная женщина и тут же:
— А вспомнила, я тебя дрянь видела, когда брата в больнице навещала. Ты там полы в вестибюле отделения мыла, еще и голос на меня осмелилась повысить: «Куда идешь без бахил в грязной обуви, чужой труд уважать надо». Уборщицей к нам? Так иди туалеты мой, нечего тут сидеть.
Маша сильно побледнела, но сказать ничего не успела, за нее вступился немолодой мужчина, одетый в потертые джинсы и клетчатую красную рубашку:
— Отстань от нее, — резко потребовал он, — не строй тут из себя хозяйку, не тебе решать кому и где работать, а девчонке и так тяжело. Не от большого счастья она тут уборщицей устроилась,
И обращаясь к Маше участливо спросил:
— Семье небось помогаешь?
— Да, — очень тихо сказала Маша, — мне надо помогать папе,
— Много дать не могу, — засопел мужчина, вытащив из кармана пару купюр, — вот возьми и не отказывайся, у меня дочь как ты,
Ответить Маша не успела, в зал зашел улыбающийся моложавый Вяземский в сопровождении Пушкина, с ними был молодой развязанный человек с волосами, выкрашенными в красный цвет и золотой серьгой в ухе. Петр Андреевич представил Пушкина как ведущего вечера, красноголового как блогера с ником Фаддей и в заключении короткой презентации сообщил:
— Вести этот проект будет, Мария Петровна Вяземская,
Попросил:
— Мария Петровна, пожалуйста встаньте, те кто с вами не знаком, пусть познакомятся.
Маша встала, вежливо раскланялась и села на место. Ведущий предложил провести жеребьевку по порядку выступления, бросил листки с именами в цилиндр, сотрудники пошли тянуть жребий.
— Я так понимаю, мне жребий тянуть уже не надо? — нервно спросила бледная соседка Маши, — Меня все равно уволят?
— Не мне давать оценку вашим профессиональным качествам, — холодно внешне равнодушно, учась управлять своими эмоциями, ответила Мария Петровна Вяземская, — а вот выступать на вечере или нет, решайте сами. И ещё, привычки жаловаться папеньке по каждому пустяку, я не имею,
Сделала паузу и зло по-змеиному улыбаясь как ядом плеснув договорила:
— Я свои проблемы теперь решаю сама, как тогда в отделении, когда я все равно заставила вас одеть бахилы и в них вы побежали жаловать Черномору на наглость и дерзость санитарок.
Мимическим движением мышц лица стерла змеиную улыбку, обратилась к мужчине в клетчатой рубашке и поставила его в известность:
— У меня отличная память и Ex aequo et bono — По добру и справедливости.
И пошла к столу тянуть свой жребий.