Пушкин уверенно взял под руку Наталью Николаевну и пошел в новую жизнь. Дверь на фотоэлементах бесшумно отворилась. Пушкина это не удивило, сказка так сказка, чему тут удивляться.
Через окно кабинета за ними с интересом наблюдал Александр Иванович Тургенев, диагноз больному именующему себя: Александр Сергеевич Пушкин, он поставил, лечение провел. Пушкин принял существующую реальность и готов к социализации в обществе. А вот Наталья Николаевна вызвала у него большой, но исключительно профессиональный интерес. То, что она чуточку не в себе он сразу определил, но что дальше? Если эта дама и его коллега врач, втайне признала себя Натальей Николаевной Пушкиной из девятнадцатого века, то она возможно психически не здорова, а вот передалась ли ей весьма необычная наследственность Натальи Николаевны Пушкиной, урожденной Гончаровой[27], пока неизвестно. А там есть за чем понаблюдать ученому генетику и врачу психиатру. Бабушка со стороны матери, психически неуравновешенная романтичная дама, иначе бы она не бросила мужа и дочь, чтобы сбежать с любовником. Дедушка со стороны матери, абсолютный эгоист и большой мерзавец, бросил беременную любовницу на руки законной жене и спокойно умчался и далее получать удовольствия от жизни. Дитя от этой связи и маменька Наташи, неврастеничка. Дедушка, папа отца, мот, развратник, с неуравновешенным характером. Бабушка, мама отца, лишилась рассудка и жила отдельно от мужа и сына, с внуками не общалась. Отец Наташи тоже стал умалишенным. В девятнадцатом веке эта наследственность внешне у Натальи Николаевны не проявлялась, а что за демоны бушевали у нее в душе пока не определить. Да и были ли они эти демоны? Любопытно! Да у Пушкина наследственность не нормальна, про Абрама Петровича Ганнибала[28] любителям изучения генеалогии поэта хорошо известно, а вот про его прадедушку Александра Петровича Пушкина, который будучи в сумеречном сознании убил свою жену[29] кроме специалистов мало кому ведомо. Очень любопытно, что у них получится в третьем тысячелетии в Лукоморье при такой генетической склонности обоих к нервическим болезням. Будем наблюдать с профессиональным интересом решил Повелитель Царства Мертвых, потер руки и отошел от окна, когда машина с Александром и Натальей отъехала от входа в дом скорби.
Раскладной стол в скромной однокомнатной квартире был сервирован на две персоны посудой девятнадцатого века. Этот сервиз производства фарфорового императорского завода семья Гончаровых сохранила и пронесла сквозь все войны и революции двадцатого века. К двадцать первому веку от семьи Гончаровых осталась одна Наташа. Интимным неярким теплым светом горели свечи, в хрустальные бокалы налито красное вино, мясо было жареным, курица тушёной, свежие фрукты спелыми. Он деликатно не спрашивал ее, как ей удалось растрепанной, потной, со смазанным лицом и запахом алкоголя, вырваться от Черномора, она не спрашивала его о дальнейших планах. Тихий семейный ужин. Болтали о назначении бытовых приборов в квартире, об одежде и погоде. Пушкин после горячей ванны и бриться был в длинном мужском халате и бос, она одета в милое золотистое платье и обута в туфли на низком удобном каблуке.
Мужской халат остался в квартире как память (руки выкинуть не дошли) о первом муже Наташи, а бритву, которую перед принятием ванны с удовольствием использовал при бритье Пушкин, Наталья Николаевна ранее использовала для эпиляции. Ну и что? Во-первых, Александр Сергеевич этого не знал, а во-вторых их семейная жизнь никого не касается.
Наталья Николаевна молча разобрала складной диван, расстелила постель с новым бельем, Александр Сергеевич поспешно задул свечи и снял халат. Сначала Александр Сергеевич не понял, что за предмет ему дала жена, но Наталья Николаевна мягко, ласково, настойчиво, умело помогла ему одеть, средство контрацепции. А потом они воссоединились во всех смыслах этого слова. Недолгая разлука прошла. Госпожа Смерть их не навещала, а Госпожа Жизнь не мешала.
Когда женщина любит и любима, а еще и физиологически полностью удовлетворена, она сияет.
В кабинете адвоката Наталья Николаевна сияла. От нее исходила такая мощь концентрированного бессознательного сексуального призыва и наслаждения, что удержаться от определенных действий было сложно. Сложно, но возможно. Адвокат удержался, он был профессионал, а за свою практику участвовал во множестве судебных процессов по разводу, таких вот, ранее сияющих прекрасных дам. Первые впечатления были скандально ужасными, потом привык, как привыкает к своей невеселой работе патологоанатом.
— Наталья Николаевна, — задушевно вещал адвокат, специально отрепетированным взглядом глядя на кончик носа посетительницы, — решить проблему документов, при известном навыке не трудно …
Тут адвокат сделал паузу, а Наталья Николаевна в очередной раз с удовольствием вспомнила, что противный гормональный прыщ с nasus[30] безвозвратно исчез. Это она радостно отметила еще утром при умывании.