— Вы меня не дослушали, — сдерживая раздражение намерено спокойно заговорил адвокат, — Я на вашу благосклонность не претендую. Предложение поцеловать ручку, просто светская условность. Что до ответной услуги, то позвольте спросить, чем вы планируете занять Александра Сергеевича?
— Переводы с французского, это раз, ну и работа в турфирме с иностранцами, это как один из вариантов, возможно сочинение текстов стихов для реперов или их исполнение.
— Переводы сейчас автоматизированы специальными компьютерными программами, в общении более востребован не французский, а английский язык. Что до работника турфирмы для иностранцев: Пушкин угождает привередливым клиентам и с благодарностью берет чаевые, вы так его судьбу видите? А рэп? Вы представляете, как Пушкин будет петь — читать свои стихи, обработанные под рэп нашей публике? Учитывая его внешность и безусловный талант, это несомненно будет востребовано, но как себя будет чувствовать Александр Сергеевич?
— Тогда работа в музее, — упавшим голосом промямлила Наташа, и с шахматной логикой отметила, что мерзавцу удалось опять перетащить ее на своё поле.
— Александру тридцать семь полных лет, для мужчины это расцвет физических и духовных сил, а вы хотите похоронить его в музее, — давил ее аргументы адвокат.
А такие деньги он за свои услуги берет не зря, математически точно определила Наталья Николаевна, вон как настойчиво проталкивает свой интерес, надеюсь в моём деле он будет столь же решителен.
Но Наташе уже приелась это словесная пикировка.
— Говорите, что Вам надобно, — сухо прекратила не нужные словопрения Наталья Николаевна, — если это для меня приемлемо, то я готова обсудить условия.
Адвокат изложил условия. Наталья Николаевна в некоторой растерянности посмотрела на этого змея искусителя. Змей предлагал ей и Саше написать по роману о событиях последних лет жизни Александра Сергеевича Пушкина. Пушкин, чтобы не бесить начетчиков «пушкинистов», под псевдонимом «Ганнибал» пишет от первого лица, а Наташа под псевдонимом «Пиковая Дама» описывает эти события с позиции Натальи Николаевны Пушкиной. Треть вознаграждения за оказанную услугу по подготовке документов, змей был согласен получить после получения авторами денежного вознаграждения за опубликованные романы, остальное забыть за удовольствие, полученное от чтения.
— В литературном гении Пушкина я не сомневаюсь, некоторая литературная архаика текста, придаст роману особый шарм, а уж если всё произведение будет написано старым стилем, то это вообще будет чисто питерский шик. Что до Вас, Наталья Николаевна, то я читал ваши немногие опубликованные письма, у Вас несомненно есть литературный дар.
— А вы знаете, я напишу, — решительно заявила Наталья Николаевна, — напишу статью о том, что ряд психических заболеваний являются заразными. Сначала больной именующий себя Пушкиным явно сошёл с ума, затем Даль, потом я стала шизофреничкой, психиатр Тургенев балансирует на грани безумия, теперь вот вы стали больны. Только у Черномора оказался стойкий иммунитет к заразе. Ну не может здоровый человек поверить в этот бред.
— У меня была бурная и интересная жизнь, — беззаботно улыбаясь негромко сказал адвокат, — сейчас я точно знаю, что далеко не всё можно объяснить с материалистических позиций. Что до сумасшествия, большая часть моей жизни прожита и я могу позволить себе эту роскошь.
— Ну вообразили бы себя, Наполеоном или по вашей деятельности адвокатом Перри Мейсеном,[34] отечественным Плевако[35] наконец, так нет подавай вам Пушкина в качестве приятеля и с новым романом под мышкой. Ну что Вам за дело, до этого человека?
Со стола мужчина достал заранее приготовленный томик подписного академического издания произведений А.С. Пушкина еще двадцатого века. Открыл книгу на закладке, предложил Наталье Николаевне:
— Прочитайте вслух, там подчеркнуто карандашом,
— «Ни один из страдальцев не оказал малодушия. Магометанин Бикбай, взошед на лестницу, перекрестился и сам надел на себя петлю[36]» — с удивлением прочитала Наталья Николаевна, вспомнила фамилию адвоката, отпечатанную на визитке, с некоторым смущением спросила:
— Это Вы?
— Это история Пугачевского бунта, автор как известно Александр Сергеевич Пушкин, — засмеялся адвокат, — фамилия моя довольно распространена среди тюркских народов и вести своё происхождение именно от этого магометанина Бикбая, я поостерегусь. К тому же в этом историческом труде допущена неточность, нет магометан, есть мусульмане, а мусульманин никак не мог перекреститься, даже надевая себе петлю на шею. Но сам факт упоминания Пушкиным личности с этой фамилией, поразил меня еще в юные годы.
— Этого совсем не достаточно, чтобы сойти с ума, — въедливо как кадровик на собеседовании отметила Наталья Николаевна.
— Еще учась в школе и прочитав Лермонтова «Смерть Поэта»[37] я заплакал, — признался адвокат и засопел.