А утро для Вяземской было недобрым, волонтерство у Маши началось с неприятностей. Сначала, зловредная Наталья Николаевна дала ей ножницы и заставила ее коротко постричь ногти. С такими холеными длинными когтями ты судно не вынесешь, можешь расплескать, самой убирать придется и вообще нечего персонал смущать маникюром стоимостью с их месячную зарплату, вообще то трехмесячную, усмехнулась Вяземская, но поправлять врача не стала. Потом ей пришлось звонить отцу, вырвать его с совещания и злобно жаловаться, на то что про нее волонтера дочь известного социально ориентированного бизнесмена хотят снять ролик на ТВ. Папа мигом, одним телефонным звонком, решил вопрос, съемку отменили. Старшая санитарка предложила ей вымыть туалет, но не дала резиновые перчатки и ограничила в моющих средствах. Опять позвонила отцу, достала его своими нытьем и требованиями, тот распорядился. В отделение быстро привезли коробки новых одноразовых резиновых перчаток, гигиенические салфетки, упаковки с моющими средствами, упаковки с дезинфицирующими средствами, одноразовые медицинские халаты, медицинские респираторы. Все забрала, просто захапала сестра — хозяйка Наина. Маше для уборки ничего не выдали. Маша не стала никому жаловаться и ничего не стала просить, она пошла и попыталась устроить ведьме Наине скандал. Хабалку Наину, требования и ругань молоденькой девчонки ничуть не смутили, видала она таковских. На шум в хозблок зашла Наталья Николаевна, так посмотрела, что Наина чуть не обсикалась и тут же выдала Маше всё требуемое. С видом гордой победительницы одетая в одноразовый халат Вяземская в резиновых перчатках, натянув на лицо медицинский респиратор, упрямо сжав челюсти, с чувством глубокого отвращения пошла мыть и дезинфицировать туалет. Затем была процедурная, потом восьмая палата, далее ей доверили выносить из операционной контейнер с отходами. Проходившая в операционную Наталья Николаевна, в ее сторону даже не посмотрела. За ужасно противными хлопотами время летело. Мама привезла ей диетический обед в судках и бутылочку французской минеральной воды. Уставшая и голодная Маша не наелась, ей хотелось мяса и хлеба, а не пареных овощей, которые приготовил их повар. Выручила Наталья Николаевна, накормила бутербродами с вареным диетическим мясом, напоила крепким чаем.
— Ты же теперь знаешь, что Екатерина Алексеевна, любовницей твоего папы не была, — за обедом сказала Наталья Николаевна, — слово данное под обманом ты держать не обязана, можешь идти домой,
— Не обман, а терапия, так папа сказал. И это не я, а вы своё слово держите, — насупившись потребовала Маша, — Обещали показать Госпожу Жизнь и Госпожу Смерть, показывайте,
— Покажу, — усмехнулась Наталья Николаевна и с любопытством, — А ты что теперь папу цитируешь? Помирились?
— Ой, — всплеснула руками Маша и оживленно по-девичьи заболтала, — А вы не знаете? Вам Екатерина Алексеевна продолжение не рассказывала? Так слушайте! Дома мы с мамой одни сидим, прислуга попряталась, адвокат ушел готовить бумаги на развод, мама все папины подарки по комнате раскидала и плачет, я утешаю и тоже плачу. Звонок, это Екатерина Алексеевна, папа в дымину напился, устроил в ресторане «Онегин» дебош и драку, сейчас сидит в «обезьяннике» в полиции. У него все отобрали, за то, что возмущался избили. Надо спасать! Мама все обиды забыла и в машину помчалась мужа спасать, я с ней, по дороге все связи подняли. Приехали. Папу уже освободили. Мама, как папу избитого в разорванной окровавленной одежде, увидала так зарыдала и обнимать его, я тоже реву и за руку его держу, родной же. А он маму обнимает и говорит: «Девчонки мои, любимые!» В общем свою годовую норму осадков, мы там точно вылили. Екатерина Алексеевна из машины аптечку достала, хотела папе раны обработать, так мама у нее бинт вырвала, перекисью водорода смочила, сама папе стала раны обтирать. Екатерина Алексеевна плечами пожала и ушла.
Мария Петровна Вяземская пристально посмотрела на Наталью Николаевну и без осуждения в голосе сказала:
— А ловко вы нами управляли, я утром все обдумала и поняла, как вы нас всех развели. Я тоже так хочу уметь. Потребовала:
— Составьте мне план учебы. С отцом и мамой я уже договорилась, в гимназии перехожу на индивидуальные занятия. А учить меня будете, вы. За деньгами дело не станет, заплачу сколько скажите.
— Я смотрю отцом и матерью ты уже управляешь, — усмехнулась Наталья Николаевна,