Месяц назад один из отрядов проходников, двигающийся после укладки рельсов домой, проезжая мимо одной из «точек», наткнулся на две оставленные дрезины. Само по себе это обстоятельство не было примечательным: ну, отдыхают мужики или устраняют какую-то мелкую неисправность, благо технических специалистов много. Заработок нужен всем. Народ говорил, что впервые может детям что-то купить, не копя и не залезая в долги. И все было бы замечательно, если бы не два «но»: не было видно людей, и время уже перевалило за полдень. Вариант с ремонтом отпадал, а для ночлега было слишком поздно.
Применили экстренное торможение. Вооружившись, слезли с «телег», осмотрели местность вокруг, а затем, набравшись храбрости, ворвались внутрь дома. Оттуда все трое выбегали с бледными лицами, выворачивая в несдерживаемом приступе свои желудки прямо за порогом. Четвертый остался лежать там же, рухнув в обморок после того, как разглядел изувеченные останки погибшего отряда.
Опознать без труда можно было только двоих. Лица остальных были перемолоты чьими-то зубами в кровавую кашу с обрывками лоскутов кожи по бокам, а тела частично объедены.
Ушло неизвестное чудовище так же, как и проникло сюда – через дырку, пробитую в досках пола. После этого случая, произошедшего месяца три назад, все, кто имел оружие и умел с ним обращаться, заимели свои собственные стволы. Все остальные вооружились холодным оружием, а не державшие до этого момента огнестрельное, понемногу начали тренироваться в стрельбе, что, в связи со стоимостью расходников, было делом небыстрым. Защиту же «точек» решено было укрепить с внутренней стороны железными листами – для усиления прочности.
– Спокойно все? – В дверном проеме возник Ларс. Окинул взглядом единственную комнату, убрал саперку в поясной чехол и, прислонив второй топор к стене, включил Кота.
В стальной груди опять стучит,
И слышен треск твоих систем.
Внутри тебя давно болит,
Пусть даже нечему совсем.
Огромный мир открыл окно,
Но места нет в нем для тебя.
Ты лишний в нем, и суждено
Быть лишь металлом навсегда…
Твоя броня –
Твоя тюрьма!
– Может, лучше сказку? – Хэлл, появившийся внутри «точки» последним, плюхнул на пол две пятилитровых канистры с водой, закрыл дверь на засов и, прослушав первый куплет, сделал жалостливое лицо, с надеждой и мольбой покосившись на Ларса.
– Деточка, сказку будешь слушать в свое дежурство. А я хочу нормальную музыку.
– Я тоже хочу нормальную музыку. А эта мне не нравится.
– Хорошая музыка. Мелодия есть. Вон как барабаны прописаны. Наслаждайся.
– Почему тут никогда не играет Helloween? – Хэлл вздохнул и подошел к столу, за которым уже расселись остальные.
– Потому, что это немецкая группа. А Кот поддерживает только отечественных производителей.
– И у тебя еще хватает наглости говорить, что это хорошая музыка? – рассмеялся Хэлл. – Вся музыка у нас – это вторичный продукт.
– А тут по-другому не выходит. Тебе объяснить, как происходит хотя бы тот же процесс записи у нас и у них? Или вообще весь процесс продвижения музыки?
– Тихо! – Гиль решил прервать перепалку в самом ее начале. – Завтра на «телеге» спорить будете. Что вы расшумелись-то? Давно на «точке» не сидели, что ли?
Ларс пристыженно опустил голову и чуть убавил звук на радиоприемнике.
В стальной груди опять стучит,
Как будто сердце. Ты – живой!
Но говорит твой алгоритм,
Что это лишь программный сбой.
И каждый новый день
Встречаешь ты с надеждой на ответ:
Ты лишь машина или человек?
Ответа нет…
Непробиваемая броня –
Для самого тебя стальной капкан:
И где-то там, у схем внутри,
Кричит,
Болит
Твоя душа!7
– Сейчас подогреется, и можно будет пожрать, наконец. – Винни пододвинул под масляную горелку металлические банки с кашей внутри. Хэлл тем временем положил на стол завернутую в пакет буханку хлеба:
– Пока греется, можно перекусить.
Предложение было принято единогласно и молча. Буханка пошла по рукам, после чего
за столом воцарилась жующая тишина.
– Нет, мне вот непонятно. – Ларс прожевал очередной кусок хлеба и первым нарушил молчание. – Ну, дадут нам эту «телегу» новую. Ну, даже если не нам. Я так, образно. Это ж насколько больше туда можно будет людей посадить?
– Да кто ж их знает, – флегматично пожал плечами Гиль. – Вряд ли много.
– Да, – кивнул Хэлл. – Думаю, одного, максимум, двух. Я так понимаю, увеличение грузовместимости идет за счет снижения собственного веса. Вряд ли они увеличат без нашего непосредственного участия силу движущего механизма.
– Да подождите вы! – рассердился Ларс. – Вы не о том говорите.
– А о чем надо? – не понял Винни.
– А я понял, – кивнул Гиль. – Он про то, как мы все поместимся тут. Сейчас пожрем, ляжем спать, и сами увидите.
– Да видели мы уже! – рассмеялся Хэлл. – Первый раз с тобой, что ли, спать будем ложиться?
– Блин, Серега! Иди ты нафиг со своими шутками! – огрызнулся Гиль. – Один раз спальник посеял, так теперь все время будешь вспоминать, как на одном спали?
– Я согласен, – кивнул Винни. – По ходу дела и будем разбираться. На двоих места здесь должно хватить.
