– Вроде все цело. – Он вылез через минуту – раскрасневшийся, мокрый от не успевшей высохнуть росы, с запутавшимися в волосах травинками.
– У меня тоже все норм! – Ларс, обойдя «точку» вокруг, появился возле лестницы, ведущей к двери. – Открываем?
– Давай. – Хэлл вскинул «Байкал» и взял дверь на прицел.
Димка вставил ключ в замочную скважину, повернул его. В тишине молчаливого, как будто придушенного Зоной леса звук поворачиваемого металла раздался неестественно громко, словно являя собой некий пусковой механизм. Словно становясь запрограммированным барьером, четко разделяющим все события на «до» и «после».
Ларс замер. Почувствовал, как гладкое топорище скользнуло во влажной от пота руке. Предчувствие подстерегающей его смертельной опасности заставило сердце работать в бешеном темпе. Где-то под ложечкой заныло – тоскливо, протяжно, становясь квинтэссенцией сожаления о преждевременной гибели молодого организма.
Наблюдавший за ним Хэлл, почувствовав паузу, напрягся и крепче обхватил карабин, смещаясь вперед на два медленных шага. Ларс осторожно потянул дверную ручку вниз. Щелкнул язычок. Проходник дернул дверь на себя, рывком открывая ее. На мгновение перед ним разверзся черный прямоугольник проема. Тихий и пустой. В следующую секунду Ларс вошел внутрь. Хэлл был уже рядом, когда из дома раздался спокойный голос:
– Чисто. – В проеме появился Ларс. – Можно забирать аппарат.
– Рада! Забирай ящик. Сейчас тронемся дальше. – Хэлл повернулся к Ларсу: – Мне показалось, будто ты что-то услышал в доме.
– Нет, – тот покачал головой. – Нервы, видно, шалят.
– Не рановато ли? – Хэлл пропустил мимо себя Радченко. – Катя, тебе помочь?
– Посветить если только. – Голос девушки раздался уже из дома.
– Сейчас за свечкой схожу. – Проходник вернул оружие на предохранитель.
– Я принесла. Зажги и подержи. Я быстро.
Оставшийся в одиночестве Ларс посмотрел по сторонам и направился назад к «телеге», но по дороге сместился к границе буферной зоны.
Рядовое справление нужды выглядело сейчас неуместно, учитывая присутствие рядом Рады. Пришлось торопливо семенить за ближайшие деревья. Вскоре дело было удачно завершено, и, застегнув молнию, Ларс продолжил изучать густую траву под ногами и осторожно поворошил заросли носком высокого ботинка.
Нога наткнулась на какой-то светлый и твердый предмет. Ларс нагнулся, раздвинул руками траву и тихо выругался, глядя на уродливый длинный череп. Большой стреловидный провал ноздрей, здоровенные зубы. Пара пустых глазниц, расположенных по бокам, напоминала изображения дьявола с козлиным черепом на плечах. Однако здесь скопытилось животное намного крупнее козы или барана. Ларс подошел ближе, пригляделся. По-видимому, он набрел на останки крупной лошади.
– Хм. – Димка присел на корточки. В солнечном свете, пробившемся к его находке через качнувшуюся от ветра листву, внутри глазницы что-то на миг блеснуло ярким изумрудным цветом. Ларс нахмурился, присмотрелся, стараясь разглядеть, что это могло быть. Новый порыв ветра – и в глубине глазницы вновь вспыхнул зеленый огонек, пробежавшийся, как показалось, по идеальным граням крупного драгоценного камня.
– Я готова! – Рада закончила проверку всех включенных систем «Полирега» и осторожно подняла аппарат. – Можем идти.
Хэлл погасил свечу, пропуская вперед девушку с грузом. Выйдя из дома, они успели сделать всего несколько шагов, когда раздался крик Ларса.
– Это всё? – Винни посмотрел на ровный ряд уложенных на землю шпал. Разогнул затекшую спину. В дальнем конце возле выставленной отметки стоял Гиль.
– Да! Можем идти за железом теперь.
– Топай тогда ко мне.
В ожидании напарника Алексей повернулся на юг, в сторону, куда уехала Катя и где вчера он на какую-то секунду увидел ту странную аномалию – призрачную избу на курьей ноге.
Чем-то нехорошим веяло от этого образа. Чем-то настораживающим, таящим опасность, навевающим непонятную тоску.
Среди проходников, земельников и остальных жителей Зоны про избу ходили размытые, но темные слухи. Бабу Ягу никто, конечно, не видел, но все как один говорили, что ничего хорошего от встречи с избой ждать не стоит.
И Катя еще уехала. Винни было бы спокойнее, если бы с Катей на ушедшей «телеге» был бы не Ларс и не Хэлл, а он. Необъяснимо возникшее чувство тревоги все сильнее запускало свои многочисленные крючья в податливую подкладку сознания, заставляя проходника нервничать и перебирать в голове варианты развития событий.
С ней может случиться все, что угодно. Или ничего. Ох, изба эта куриная, будь она неладна!
