Хэлл нащупал под тканью одежды ключицу и надавил на одну из болевых точек. Димка не открыл глаза, но поморщился, тихо застонал и попытался вяло отмахнуться от неожиданного источника раздражения. Реакция на раздражители все еще была. А значит, у них есть шанс.
Надо как можно скорее добраться до поселка, а затем тащить Ларса за Барьер. Нужна инфузия, дезинтоксикационная терапия, пиролитики. Всего этого в Лукоморье нет.
– Я больше не могу! – выдохнула Рада.
Хэлл перевел мутный взгляд с Ларса на нее. Девчонка, повиснув на рычаге, старалась сдвинуть его весом собственного тела. Дрезина заметно снизила скорость, грозя вскоре остановиться. И удастся ли ее в этом случае разогнать заново, было большим вопросом.
– Дай мне. – Хэлл с трудом встал и подошел к Кате, перенимая бразды правления из ее обессиленных рук. – Я успел отдохнуть.
– Нифига ты не успел… – только и сказала она, опускаясь рядом на платформу.
– Успел. – Ясаков сделал первое движение, чуть разгоняя «телегу» и чувствуя, как спина, плечи и руки моментально наливаются новой волной боли.
– Что нам делать дальше?
– Бороться. Если сдадимся, Димка умрет.
– Чисто. – Винни, сжимая в руке топор, быстро осмотрел помещение. В дверях появился Гиль с карабином в руках. Включил Кота, поставил оружие к стене и, пройдя к столу, стащил на него рюкзак. Раскрыл его и стал доставать пищевые пайки. Винни плюхнул на стол тару с питьевой водой и свалил на пол два скрученных спальника. Чиркнул спичкой, зажег пару свечек и, подойдя к двери, закрыл ее на замок.
Едет король среди лесов,
В коляске его нет тормозов.
Предан народом, не верует в тех,
С кем он недавно делил успех.
В этом лесу леший живет,
Мимо него никто не пройдет.
Едет король со свитой своей,
В мантии из белых простыней…
– Сюрреализм пошел?
– Да все равно, – отмахнулся Гиль. – Давай жрать уже. Сил нет. Загнал ты меня сегодня.
Лежит король. А где его свита?
Лежит король – голова разбита.
На месте его в сумасшедшем доме
Сидит новый король на картонном троне…13
В чем в чем, а в последнем Сашка был прав: есть хотелось ужасно. Посему откладывать дело в долгий ящик не стали, быстро разогрели пайки и дружно набросились на еду.
– Кстати, хотел спросить тебя. – Гиль, прожевав последний кусок, посмотрел на Винни, задумчиво вертевшего в руках стакан с водой. – Почему мне хозяйственники не выдали масло для светильника? Я к ним перед этой ходкой подошел, говорю про масло, а они мне: не положено. Свечки есть? Я говорю: да. Вот и пользуйтесь. А про светильники забудь. Я еще хотел спросить, почему, но их там кто-то отвлек. А потом я забыл. Сейчас только вспомнил.
– Я что-то краем уха слышал. Хотят таким образом повысить нашу безопасность. Мол, если что-то произойдет, то горящее масло может стать причиной пожара. А свечка с большой вероятностью просто потухнет.
– «Что-то произойдет» – это что, например?
– Не знаю, – пожал плечами Винни. – Упадет, например, на пол.
– Который почти полностью обит железными листами, – усмехнулся Гиль.
– Да не знаю я! – Алексей раздраженно махнул рукой. – Сказали и сказали. Тебе-то что? Самое главное – свет есть.
– А теперь – стоп. – Гиль поднял руку в соответствующем жесте. – Что происходит?
– Да не бери в голову. Это все мои мысли дурные.
– Рассказывай давай, пока на людей не начал кидаться. Мы, если ты не забыл, все еще в Зоне. Нас только двое. И мне нужна твоя нормальная, не забитая всяким говном голова, чтобы спокойно доехать до дома. Рассказывай, Лёш. Я слушаю.
– Вставай! – Рада потрясла сидящего Хэлла за плечо. – Вставай, надо ехать…
– Я больше не могу. – Проходник, не поднимая головы, качнул ею. – Всё. Конец…
– Димка умрет… Надо ехать!
– Мы больше не можем ехать. Даже не сможем сдвинуть этот долбаный гроб с места.
– Значит, надо идти. – Рада вцепилась в рукав Хэлла и потянула его к себе. – Осталось совсем немного, ты же знаешь.
– Знаю. Но сил идти уже тоже нет.
– Есть! Не смей мне врать!
Ясаков посмотрел на Радченко. Эта девчонка полна решимости бороться до конца. Вполне вероятно, даже до своего.
Хэлл стал торопливо расстегивать молнию на камуфляже.
– Раздевайся. Связывай как можно крепче наши шмотки. Пока совсем не стемнело, надо смастерить какие-нибудь волокуши или носилки. Я за топором. А ты придумай, из чего можно сделать ремни.
– Да, ты прав. Про нее все только плохое говорят. – Гиль посмотрел на Винни поверх очков. – Причем, толком ничего не понятно. Знакомый знакомого говорил про эту избушку – и на этом все заканчивается. А почему плохое? Откуда это пошло? Трудно объяснить.
– Вот и мне непонятно, – кивнул Винни. – Как-то не сходится. Не укладывается в причинно-следственные связи. – Проходник немного помолчал, а затем добавил: – Я и говорить-то тебе не хотел. Но, видимо, все-таки лучше высказаться, а то, боюсь, крыша поедет от всех этих думок.
– И правильно сделал, – кивнул Гиль. – Мы тут вдвоем. И за порог этой «точки» все рассказанное уйдет только с твоего согласия.
