– Да, так, но неясно, зачем я в Чимкенте, если бабки-то я не отдам. Более того, я их кой-куда спрятал, чтоб не вымутили. И тебе не скажу, теперь всего боюсь, не пойму, что происходит, но хочу дойти до конца этой мутной истории!
– Ага, мне уже всё равно. Нога лечится, солнце греет. Завтра должны, говорят, нас к Саиду в гости отвезти, слышал?
– Да, они будут ковры с пола собирать, со стен снимать, чтобы кошму не покупать. У них тут в два слоя всюду ковры, работы на целый день.
– И прикинь, ты бабки спрятал тут, а нас назад не привезут, а?
– Да нет, мы же вещи оставим, поедем-то налегке, чисто в гости. Потом сюда, и на погрузку!
– Ну-ну, посмотрим, тут всё не совсем так. Думали, баран – вкусно, оказалось – нет. Какая нам завтра погрузка, ведь ещё нужно водил найти, деньги им дать. Короче, минимум два-три дня ещё до отъезда… или даже больше.
Егор долго не мог заснуть, он всё считал финансы, сводил дебет с кредитом. Дебета не хватало, деньги таяли, как весенний снег, а влагу жадно впитывала сухая турецкая почва. Незаметно сон всё же одолел лукового барыгу Егора. Снилось, что наступило утро, ненавистное масло «Рама» оказалось внезапно дико вкусным, его все ели здоровой деревянной ложкой, передавая по её кругу, запивали его горячим сладким чаем, покряхтывали. Онур бегло перебрасывался фразами с сыном на турецком, Егор внезапно всё понял – оказывается, он знает турецкий!
– Сын, давай, значит, бери того, кто повыше, и дуйте с ним в Киргизию, в Майское. Крути-верти отца Назима, обещай прибыли, главное, возьми с него денег побольше. Скажи, что Назим поедет с нами и всё отследит.
– Ага, понятно. А вдруг что не так пойдёт, как всегда у нас бывает? Всё же родственник наш!
– Ну да, родственник, хотя не по моей линии, что немаловажно, по матери твоей родня. Она, конечно, первая жена Орхана и старшая сестра моей жены Айше, но женская линия намного слабее.
– И что, можно немножко обмануть?
– Нет, даже не смей так думать! Чуть-чуть покрутим их, деньги осенью отдадим!
– Вон, я из Германии машины гонял местным немцам-иноверцам: ни одного не кинул, все получили то, что заказывали, не совсем в срок, но получили же!
– Да, набрали тогда предоплаты, – Джавдет провёл ладонью поверх головы, – ты уехал на эти деньги в Германию. Два года тебя ждали.
– Да, но все получили заказанные машины почти в срок, я же там смог кафе открыть, приехал, сразу КамАЗа первого взял. Иначе бы дом этот не купили, а жили бы до сих пор у родителей твоей матери.
Егору сразу вспомнились истории, рассказанные Онуром при недавнем перегоне «Волги», как турок мог чётко определить пробег машины по следам ногтей возле ручки двери водителя и прочим косвенным признакам. Вспомнил, как Онур всю дорогу радостно вспоминал свои похождения по Германии, свою юность в селе, заселённом немцами с Поволжья. Рассказ обычно был несвязанным, прерывался длинными паузами, в итоге Егор всегда засыпал, не успев выслушать историю целиком. Всё же обрывки услышанных в полудрёме красочных рассказов порой внезапно оживали перед глазами, будто и он был непосредственным участником тех давних событий…
Внезапно вбежал узбек-тандырщик, вставил в рот папиросу с зельем задом наперёд, наполнив едким зелёным дымом весь дом, и тут же исчез. Дым рассеялся, а Егор уже стоит возле гор, а горы не из минералов, а из лука, они уходят высоко вверх, задевая облака. Вокруг никого, тихо. Внезапно чувство ужаса охватило Егора и сжало изнутри, как тиски, к горлу подкатил ком…
– А-а-а! – вскрикнул Егор и проснулся весь мокрый.
В окно светила луна, все предметы в комнате приобрели странные очертания, с соседней койки доносился мощный храп Алексея. Поднявшись, Егор надел кирзовые ботинки, тихо вышел на улицу, недалеко от сарая стоял Жасур. Он смотрел на звеёды, курил.
– Не спится? – звуком обозначил себя Егор.
– Устал: работа, лепёшек три раза нужно печь! Тесто только замешал, новое нужно. Онур так считает, что мне мало остаётся, уйти вот уже думал. Не могу пока, родственник тандыр строит, скоро к нему уйду, на родину. Тут не нравится, обман. Неправильно тут, вам тут не нужно быть.
– Да, похоже, так и есть. Ладно, спасибо, – Егор, махнув рукой, удалился в дом.
Нужно спать, назад ничего не вернуть – глубоко завязли. Авось, как говорится, пронесёт. Хотелось ещё обдумать услышанное, но сон внезапно всей тяжестью навалился и отключил бедолагу.
– Утро туманное, утро седое… – слова романса разорвали пелену сна, разбудив Егора. Сев на койке и машинально начав протирать глаза, он с удивлением увидел распевающего романсы Алексея, бодрого и довольного.
– Что происходит? Уже приехал из Чимкента?
– Нет, какой приехал, иди завтракай – пора ехать! Мы уже чай попили, будили тебя – нифига! Думали, что рана дала начало газовой гангрене, и ты, наконец, испустил дух, – Алексей сначала улыбнулся в усы, но, взяв себя в руки, перекрестился. – Не дай Бог, конечно, но на всё воля Всевышнего!
