Мерно шумел газ, выходящий из горелки, отражаясь от пиалы, освещал кабину необычным синим цветом, отбрасывая длинные тени от рычагов и переключателей куда-то в сторону заснеженного, покрытого куржаком берёзового леса. По краям стоянки, понурив головы, торчали в одиночестве фонарные столбы, слабо освещая окружающее пространство вялым жёлтым светом, с тёмного, беззвёздного неба летел искрящийся мелкий снег.
Морозное мартовское утро ледяным дыханием, пробившись через тёплое верблюжье одеяло, разбудило подскочившего в ужасе Геннадия. Не разбирая пути, водитель пробрался, вступая на спящих, к своему рабочему месту, взволнованно матерясь, ласково повернул ключ зажигания, попытавшись завести остывший двигатель. Стартер, нехотя застонав, напрягся, тяжело провернул вязкое масло один, второй раз, натужно напрягся ещё раз, казалось, всё, аккумулятор начал сдаваться, удача отвернулась от Генки, но вдруг кабина начала лихорадочно трястись, в дело нехотя вступил оживший дизель, зло спросонок выплёвывая клубы чёрного дыма, окрашивая сажей искрящийся белый снег.
‒ Японский городовой! Я думал всё! Заморозил!
‒ Точно, проспали! А ведь по очереди заводили, а под утро срубились нахрен. Я тоже проспал! ‒ взволновано просипел простуженным горлом Михаил, его закрытые глаза из последних сил боролись с побудкой.
Егор обрадовался освободившемуся месту, решительно занял весь топчан, завернулся потуже в одеяло и продолжил спать. Его ночь прошла неспокойно, постоянная нехватка одеяла да бесконечные повороты с бока на бок, обнажающие перед обжигающим морозом разные части тела. Всю ночь его толкали водители, пробираясь к заветному ключу зажигания и отогревая двигатель.
‒ Опа, тёпленькая пошла! ‒ радостно воскликнул Генка-башкир, протягивая кисти замёрзших от ледяного руля и рычагов рук к дефлекторам отопления.
‒ Да уж, газ-то весь сожгли за ночь, теперь нужно срочно раздобыть, пойду пробегу по стоянке. Ген, ты взгляни, сколько там за бортом?
Геннадий проскрёб ногтём не успевшее оттаять стекло закреплённого снаружи кабины термометр.
‒ Твою же налево, минус тридцать! Ну нам точно повезло!
Егор, слушая переговоры, ёжился под одеялом ‒ заснуть не получалось. Он подогнул ноги к груди, поглубже нахлобучил вязанную шапку, закрыв ей пол-лица и, наконец, сладко задремал. Разбудили его грозный рык двигателя и грубые толчки, обозначающие, что шаланда начала движение.Резко сев, протирая кулаками слипшиеся глаза, коммерсант ошарашенно воскликнул:
‒ Ну что, всё, поехали очередь занимать? Скоро будем в России!
‒ Ага, она самая.Скоро, но не совсем. Вон видишь, солнце встаёт, мы к нему мордой преставимся, чтобы кабину прогреть, а то солярки нет, газ турка не даёт. Мы пустые. И опять на завтрак сухпай выдал. Колбаса да хлеб с тушёнкой! Одно радует, молоко мне всё же купил, ‒ отозвался Геннадий из-за руля.
Наконец, встав передом к солнцу, а к России почти задом, заглушили непрогретый, коптящий двигатель. Егор, нехотя размяв задубевшие от грязи носки, выполз на свежий воздух. К машине шёл довольный Михаил с коробкой газовых баллонов. После затхлого, пропахшего соляркой и грязным телом кабинного воздуха кружилась голова, подкосились ставшие ватными ноги. Глаза медленно и нехотя привыкали к яркому свету. Егор прищурился, став похожим на казаха, и заметил возле ларьков и кафе две до боли знакомые фигуры. Походка и манеры однозначно определяли в них Онура и Лёшку Орлова. Уже начавший пить чай с водилами Егор поставил пиалу на откинутую в виде стола крышку рундука и быстрым шагом направился к партнёрам по бизнесу.
‒ Эй, Лёха! Онур! Затеяли что? Давайте скорее в очередь встанем, к вечеру будем в Петухово. Миха всё узнал, там очереди часов на пять, не больше.
‒ Что такое говоришь, топлива на двести вёрст, а дальше денег нет. Встанем в чистом поле и будем мороженым луком торговать? ‒ злобно вращая глазами, Орлов гневно прокричал идущему с улыбкой Егору.
‒ Ну ладно, какой план, что задумали? ‒ переводя дыхание, спросил подошедший.
‒ Давай чуть отойдём, есть темки кой-какие, нам тут с утра много интересного рассказали, ‒ Лёха мотнул головой, предлагая отойти в сторону. Онур заговорщически подмигнул Орлову, исчезнув в одном из кафе-мафе с чудным названием «Едун». Егор отметил про себя тот факт, что едальный сарай находился на родной русской стороне.
‒ Ну вот отошли, нет никого. Давай, уважаемый Лексей-бей, колитесь, не спеша.
‒ Короче, между намидевочками, тут деловой один ночью подошёл и предложил в перевозку до Тюмени сотню кило шуйской весёлой травы. И вот, считаю, сколько он даёт денег, и понимаю, тема ‒ золотое дно, то есть жила. И, прикинь, можно так всякую требуху возить, прикрывая совсем другим легальным товаром.
‒ И что, страшная идея, это же срок сразу можно поднять на ровном месте!
‒ Ну пошли смотреть, как там досмотры идут, а там автобус с таджиками остановили, при досмотре полкило нашли герыча, и поехало. Начали шмонать каждую вторую шаланду с собаками. Короче, отказались.
