По улицам города неспешно текла нарядная свадебная процессия, возглавляли ее семьдесят пять конных стрелков Альфонсо в красно-белых ливреях и в беретах с белым плюмажем на французский манер. За ними следовали восемьдесят трубачей и двадцать четыре музыканта, игравших на деревянных духовых инструментах, затем свита герцогини Урбино в нарядах из черного атласа и бархата. Альфонсо с шурином, Аннибале Бентивольо, замыкали эту группу. Альфонсо ехал на большом гнедом коне, украшенном алым бархатом и золотыми пластинами. На самом герцоге была туника из серого бархата, расшитая пластинками из чеканного золота, на голове черный бархатный берет с белым пером и золотыми украшениями, на ногах короткие сапоги из мягкой серой кожи неродившихся телят. За этой группой следовал кортеж Лукреции: десять испанских воинов, вооруженных аркебузами, ослепительно сияли золотой парчой, черный бархат тоже был выше всяких похвал. За воинами шли пятеро епископов, феррарские аристократы и придворные вместе с итальянскими послами. Лукреция ехала позади, затем — бок о бок — Эрколе и герцогиня Урбино, далее Иеронима Борджиа и Адриана де Мила. Следом в двадцати повозках, украшенных золотой парчой и белым шелком, с впряженными в них белыми лошадьми, проследовали знатные дамы и девицы Феррары и Болоньи. Эрколе пригласил их в качестве подружек невесты.
Сама Лукреция была ослепительна. Ее наряд подробно описала Изабелла в одном из ежедневных писем мужу, Франческо Гонзага. Новоявленная герцогиня предстала жителям Феррары в платье с длинными — по французской моде — рукавами. Оно было оторочено горностаем и отделано чередующимися лентами из золотого и фиолетового атласа. В прорези накидки из золотой парчи виднелась подкладка из горностая. Сердце Изабеллы горестно сжалось, когда на шее Лукреции она увидела колье из бриллиантов и рубинов. Украшение принадлежало некогда ее матери, герцогине Элеоноре. Голову Лукреции венчала диадема, та, что послал ей в Рим Эрколе. Эта семейная драгоценность сверкала рубинами, бриллиантами, сапфирами, оттененными очень крупными жемчужинами. По свидетельству Бернардино Дзамботти, «ювелиры оценили стоимость диадемы в 30 тысяч дукатов». Поразил Бернардино и обоз, насчитывавший семьдесят двух мулов. Животных нарядили в двухцветные попоны из желтого и багрового атласа (фамильные цвета Лукреции). Мулы тащили на себе ее богатое приданое, оценивавшееся по меньшей мере в 200 тысяч дукатов, и это не считая 100 тысяч дукатов наличными. Большое впечатление на Дзамботти произвела и внешность невесты (по его мнению, ей было года двадцать четыре, хотя на самом деле Лукреции исполнилось лишь двадцать два). Поскольку и другие авторы прибавляли ей года, Лукреция, должно быть, выглядела старше, чем на самом деле. «У нее, — писал он, — на редкость красивое лицо, живые, смеющиеся глаза, великолепная осанка, к тому же она умна, набожна, мудра, весела, приятна и дружелюбна в обращении». По его словам, людям она нравилась и они надеялись на помощь и благоволение правительницы, рассчитывали, что городу герцогиня принесет большую пользу, тем более что за ней стоит авторитет понтифика, а он «любит свою дочь больше всего на свете, и он продемонстрировал это приданым и замками (Ченто и Пьеве), которые уступил дону Альфонсо». По окончании трудного путешествия в Феррару Лукреция получила от семьи Эсте дорогостоящие ювелирные украшения и зеркало в серебряной с золотом раме со вставками рубинов и бриллиантов.
По петляющим улицам, мимо возвышений, где стояли горожане и воздавали хвалу Лукреции и папе, процессия приблизилась к площади с собором и палаццо дель Корте. В то же мгновение с двух башен спустились по веревкам два акробата и, к великому изумлению толпы, одновременно оказались у дверей собора. Возле дворца Лукреция спешилась, и стрелки Эрколе и Альфонсо принялись сражаться за мула и балдахин невесты. Победу в этом поединке одержали стрелки жениха. На верхней ступени мраморной лестницы (которая сохранилась до сих пор) Лукрецию встретила Изабелла. Вместе с маркизой новобрачную поджидали: Лукреция Бентивольо, трое внебрачных детей Сиджизмондо д'Эсте, брата Эрколе, в том числе графиня Диана Контрари, и другие придворные дамы. Все вошли в Большой зал, украшенный драгоценным шелком, золотыми и серебряными шпалерами. Вход в зал с обеих сторон охраняли гигантские статуи с булавами в каменных руках. 1Ъсти проследовали в апартаменты Эрколе. Покои эти специально приготовили для новобрачных, в то время как Эрколе переехал в недавно отделанные комнаты замка.
