Лукреция Борджиа полностью

Довольно странно, но в предыдущем году обвинение в излишней формальности Изабелла выдвигала самой Лукреции: «Не следует использовать по отношению ко мне столь почтительную лексику, ведь я любящая Вас сестра». Тем не менее соперничество между двумя женщинами продолжилось, особенно в отношении одежды. Лукреция с пристрастием расспрашивала Лауру Бентивольо о гардеробе Изабеллы, в особенности о том, как она украшает волосы. В ту весну Изабелла провела в Ферраре две недели. Перед ее приездом, согласно ехидному отчету, впоследствии написанному Катанео, Лукреция заложила некоторые драгоценности, чтобы расплатиться за великолепные наряды. Ей хотелось ослепить золовку. Она попросила отца выдать причитавшиеся ей деньги — доход феррарской епархии. Изабелле был оказан сердечный прием, Лукреция организовала испанские танцы под аккомпанемент тамбуринов, устроила соревнование между органистами Винченцо да Модена и Антонио Органо. Вместе с Изабеллой посетила несколько изящных представлений, которые по распоряжению Эрколе проходили в соборе. После отъезда Изабеллы в Мантую Лукреция написала ей вдогонку подчеркнуто дружелюбное письмо: «Трудно выразить исключительное удовольствие и утешение, которые доставило мне Ваше письмо, — написала она 17 мая, — особенно мила моему сердцу весть, что обратная дорога была приятна и Вы благополучно добрались до дома». Затем настойчиво повторила, что скучает по Изабелле, особенно сейчас, когда Альфонсо уехал в Марину.

На самом деле в отсутствие Изабеллы и, что важнее, Альфонсо Лукреция вовсе не чувствовала себя одинокой. Красивая молодая герцогиня будто магнит привлекала ко двору молодых литераторов. Эрколе в преклонном возрасте больше интересовали музыка и театр, а Альфонсо, хотя и получил гуманитарное образование, увлекался более изобразительными видами искусства, а литература его не занимала. Еще во время помолвки Лукреции Джованни Сабадино дельи Ариенти в честь предстоящей свадьбы сочинил «Беседы о городе Ферраре» («Colloquium ad Ferrarum urbem») и прислал две великолепно иллюстрированные копии своего произведения: одну Эрколе, а другую — Лукреции. Когда Лукреция в ноябре приехала в Феррару, замужество ее послужило поводом для самых экстравагантных поэтических эпитетов. Сам Лудовико Ариосто сочинил по этому поводу стихи, а позднее изобразил Лукрецию в рыцарской поэме «Неистовый Роланд». Приезд ее был отпразднован отцом и сыном, Тито и Эрколе Строцци[37]. В литературное окружение Лукреции вошел и пользующийся дурной славой поэт Антонио Тебальдео (в то время он был на службе у Ипполито, а позднее стал секретарем Лукреции). Литераторами круг ее общения не ограничивался: к ней был приближен великий венецианский издатель Альд Мануций[38] (он сделал ее душеприказчицей своего завещания) и известный гуманист Джанджорджио Триссино. Лукреция с долей скепсиса воспринимала эклоги, в которых ее называли «прекраснейшей девственницей» и сравнивали с лебедем со знаменитых фресок палаццо Скифаноя, тем не менее она подружилась с Эрколе Строцци, а через него завязала страстные отношения с одним из самых знаменитых молодых писателей Италии, Пьетро Бембо[39].

Эрколе Строцци являлся членом флорентийской семьи банкиров, сосланных Медичи и поселившихся в Ферраре. Несмотря на хромоту (ему приходилось ходить с тростью), он был большим поклонником женщин и настоящим романтиком, обожавшим опасные любовные приключения. Десять лет он был влюблен в женщину, которая не только была замужем, но к тому же имела любовника, человека, наделенного властными полномочиями, которого современники называли vir magnus[40]. Строцци был покорен Лукрецией и скоро стал ближайшим ее другом, посредником в ее романе со своим другом. Дело это было опасное, возможно, именно потому через пять лет его убили. Эрколе унаследовал после отца (которого народ ненавидел за вымогательство) пост председателя административного совета Феррары, а потому — как почетный горожанин — он всегда имел влияние на судей.