Дворцовый стражник кивнул и стремительно исчез выполнять приказ главнокомандующего. А Крэй открыл дверь и вошел в комнату, девушка, сидящая рядом с кроваткой, вздрогнула и быстро встала присев в низком реверансе не поднимая головы. Но ее словно не замечали, и она все же решилась подняться и тихо вышла.
Крэй смотрел на ребенка. Своего брата. Он лежал на боку, белая мягкая шапочка закрывала завитки золотистых волос. Одна ручка согнута, маленькая ладошка в форме морской звезды подпирает щеку.
Крэй встревоженно отметил, что он крошечный, розовый, с маленькими ручками и ножками, он выглядел таким беззащитным. Он осторожно поглядел вниз и увидел, что глаза ребенка открыты. Они были настолько синими, что казались черными, и смотрели прямо на него.
Крэй сглотнул.
— Мне кажется, я замечаю семейное сходство Эр-Тэгинов.
И очень аккуратно сделал вдох и медленно выдохнул. А потом закрыл глаза. Вдох, выдох. Он чувствовал, как дышит ребенок. Он чувствовал, как бьется его сердце. Еле заметное быстрое постукивание маленького сердечка. Так странно. Крэй открыл глаза и снова взглянул на ребенка. Он не спал. Мальчик по-прежнему смотрел на него неожиданно пристальным взглядом, который в то же самое время выражал крайнее удивление. Крэй втянул аромат. На мгновение мир остановился. Ему не хотелось прерывать магию, которая творилась на его глазах. Шум и голоса за дверью стали незаметны, и в комнате воцарилась совершенно особенная тишина.
— Мм-м, — сочувственно пробормотал Крэй, — я прекрасно понимаю, как ты себя чувствуешь. Но не переживай, скоро мы со всем разберемся. Твоя мама будет жить. Я обещаю. Ведь я твой брат.
Крэй вышел и тихо закрыл за собой дверь встретив взглядом перепуганную девушку.
— Ребенка не покидать ни день, ни ночь, — иногда мягкое слово производит куда больший эффект, чем жесткость. Девушка склонилась в реверансе и быстро шмыгнула в детскую.
Крэй снова вошел в спальню к императрице.
— Прогнозы? — сухо осведомился он у целителя.
Азил Вэр-Лирос вздрогнул.
— Я стараюсь, но мои силы на грани. Помимо меня императрицу лечат три придворных целителя. Это самые лучшие… Вы должны понимать, что магия не всегда помогает в естественной среде, даже драконья регенерация, у императрицы внутреннее кровотечение, разрывы, органы не восстанавливаются, ко всему прочему она впадает в беспамятство. Мы сталкивались с таким, но увы…
— Вам нужны нескончаемые потоки сил? — Крэй подумал об Арина в этот момент.
— Нет, — твердо покачал головой целитель, — нам нужен особенный целитель, но такой увы еще не родился.
— Родился, — Крэй оборвал целителя поднятием руки, не давая тому и молвить хоть слово, — скоро здесь будет целитель, вы лично ей расскажите состояние императрицы и все, то, что применяли для исцеления.
— Целительница? — резко повернулся Вэл-Лирос лицом, его брови ошарашено взлетели вверх, только подчеркивая удивление, которое плескалось в глазах и Крэй словил в его эмоциях недовольство.
— У вас какие-то претензии? — глаза черного дракона полыхнули серебром. Целитель напрягся.
— Но я знаю всех целителей… как имя этой целите…
— Узнаете, — сухо оборвал его Крэй и окинув неподвижную бледную фигуру императрицы высказал: — Вы не справляетесь, — и отвернулся, давая понять, что разговор окончен и, когда шел к дверям то спиной чувствовал пристальный взгляд Азила Вэр-Лироса.
Теперь оставалось только ждать, когда появится Мирьям и Крэй всей душой желал, чтобы у сестры получилось исцелить Алиэну.
Крэй шел по коридору мрачный, как грозовое облако, все кто попадался сыну императора на пути разбегались по кабинетам и замирали, кто-то, глядя на него вжимался в стены стараясь с ними срастись. Слышите, как тихо? Слышно было, как ветер завывает за стенами… Жуткий звук. Более смелые придворные подобострастно склонялись при его появлении, но Крэй задумчиво шествовал мимо, сухо отвечая на приветствия, затем свернул в покои отца.
Император обернулся от окна, у которого стоял. Не смотря на тревожные дни, его взгляд был спокоен словно он принял какое-то решение. И лишь то, как он прокручивал на пальце родовой перстень, выдавало его волнение. Длинные, двумя блестящими потоками спадающие вдоль лица, светлые волосы, подчеркивали, насколько он осунулся за эти несколько дней.
— Я ждал тебя. — Император утер лицо дрожащими ладонями, покачал головой и устало произнес: — Присядь.
Пододвинув второе кресло ближе к огню, и, сбросив на пол ножны с парными кинжалами, с которыми он никогда не расставался, Крэй присел и внимательно взглянул на отца. Впервые он увидел в нем не только императора, наделенного властью, но и просто отца, который отчаянно, с трудом сдерживал свои чувства. Крэй подошел и сжал его руку сильнее, чувствуя, как волны боли его лихорадят. Страдания любимых чувствуются намного острее собственных. Крэй стиснул челюсти и закрыл глаза. Он чувствовал внутреннюю борьбу, он ощущал ее физически и понимал, что сейчас в этой комнате, с кровавыми слезами, слезами из пепла потерь и воспоминаний идет война жизни и смерти.
— Она жива отец. И не умрет.
