Я обхватила его за шею, прижимая к себе. А бёдрами мягко двинулась навстречу, когда он чуть отодвинулся и вернулся. В этот раз Нир не стал препятствовать. Напротив, даже поощрительно погладил мою ногу. Ну наконец-то! Мне разрешили тоже принять участие в нашей общей вообще-то близости. Но забирать у него инициативу я не стала (кто бы мне ещё позволил что-то там забирать), наоборот подчинилась. Мне начинало это даже нравиться.
Теперь мы двигались в одном темпе, поглаживая и целуя друг друга. Мои ладони скользили по его широким плечам, ощущая, как под гладкой кожей бугрятся и сокращаются с каждым его новым движением мышцы. Руки Нира поддерживали меня так, чтобы я не лежала на полу, но при этом успевали потрогать грудь, талию, попу, ни разу не царапнув. Он больше не сдерживал меня, но мне и самой уже хотелось просто раствориться в этой размеренной сладости. Хотелось побыть с ним мягкой, какой обещала стать недавно.
Такого секса у меня не было примерно… никогда. Так нежно, так осторожно и ласково, не торопясь, и от этого мучительно приятно.
Мне не нравилось прежде целоваться, обниматься, да и без причины просто касаться кого-то даже случайно. И как же не хотелось сейчас отрываться от него хоть на секунду. Моя бы воля – остаток жизни провела с ним на этом полу. Тяжесть его тела сверху, его губы на моих губах, его сильные, но такие аккуратные руки… А уж как сокращаются мышцы на его бёдрах, когда он входит в меня… Увидела случайно и оторваться не могла от этого зрелища.
Даже не хотелось царапать его, кусать, зато почему-то хотелось зацеловать каждый его сантиметр. Наверное, в благодарность за то, что он так осторожен со мной, будто в его руках не обычная женщина, к тому же оборотница, а какой-то очень хрупкий, но ценный цветок. Да он даже гладил меня нежно – не сжимал, не сминал… Пусть от этого я бы тоже не отказалась. Но сейчас хотела его именно такого.
Мои сладостные стоны наверное заставили весь загородный дом прайда снежных барсов ходить со стояками. И пусть жаль этих бедолаг, но сдерживаться я была не в силах. Да и если честно, эта мысль была где-то не периферии сознания и явно не в приоритете сейчас. Я даже отпустила себя снова, впитывая в себя его эмоции – вкусные, нежные, как он со мной.
Волчица внутри тихонько поскуливала от удовольствия. И нам с ней казалось, что мы чувствуем и его сильного зверя, которому тоже нравимся. В какой-то момент мне показалось, что все мы стали единым целым. Это было так странно и волнующе – будто ты внутри другого, при том, что во мне кто-то ещё. И в этот самый миг я успела ухватить хвостик его эмоций обо мне – его восхищение, его радость от того, что я с ним… Мне показалось, что эта эмоция слишком логична и сознательна для такого, как он. Ведь метку он мне не поставил ещё, а значит не мог прийти в себя. Машинально даже накрыла его ладонь своей рукой, проверяя наличие когтей. Они были на месте…
Но тут Нир начал двигаться быстрее, и я забыла о том, что думала. Просто прижималась к нему, тёрлась об него грудью, стремилась навстречу бёдрами и целовала. Много целовала. Всё вокруг смазывалось. Было жарко. Мой пот смешивался с его. Я вся пахла им насквозь. И мне нравилось это безумно. Хочу всегда так пахнуть. И чтобы он пах только мной. Одной мной. Чтобы никогда не посмотрел больше ни на кого. Чтобы только на меня смотрел…
Не удержавшись, я склонила к себе его голову и вцепилась зубами в место, где уже стояла моя метка. Но мне хотелось сделать её чётче, хотелось вновь напомнить и ему, и себе, что он мой только. Что такого его я не отдам никому. Кусая, послала ему мысленно волну своего ревностного желания обладать им, принадлежать ему без остатка – и всё это одновременно. А в ответ каким-то чудом получила тёплую, нежную истому, туманящую мозг.
И это было настолько невероятно, что казалось мы оба падаем в какой-то водоворот.
А в момент, когда ощутила внутри выплеск его семени, внутренности обожгло жаром очередного оргазма. Кажется, я закричала, разжимая зубы, но ощущая вкус его крови на языке. Только Нир запечатал мне рот поцелуем. И целовал, пока я мычала от своих острых, яростных ощущений ему в губы. А потом быстро перевернулся, укладываясь на пол сам, а меня располагая сверху и отпустил, вновь позволяя дышать.
Жадно вдохнув порцию воздуха, я лизнула его свежую метку, любуясь ею, и оставила поцелуй на его сильной шее. Лежать на нём сверху, уставшей после вот этого всего и ощущать его внутри себя…
Дьявол! Это было самое приятное, что я чувствовала когда-либо. И почему я ждала столько лет? Надо было переспать с ним в первый же день… И больше никогда ни в чью сторону не смотреть даже!
Минут пять в итоге я просто лежала, прижавшись щекой к его плечу и выводила пальцем узоры на его груди. В жизни этого не делала и не думала, что буду. Но мне хотелось касаться его. Хотелось видеть, что он разрешает мне это. Странно было вообще осознавать, что кто-то может мне что-то «разрешать». Но это не вызывало отторжения. Наоборот. Как-то волновало, что ли.
