Многие из бывших подопытных, видя агрессию своих зверей, долгое время избегали оборота. Но это зверь ненавидел внешний мир. Желал его растерзать. Уничтожить всех, кто причинил ему вред и тех, кто может это сделать даже теоретически.
Однако, чтобы зверь боялся, а человек защищал его… Кажется, мой Нир ещё более уникален, чем я думала.
– Ну вот, – он тяжело вздохнул. – Теперь ты знаешь о моей слабости.
– Луна!
Я резко вывернула руль и остановилась на обочине прямо напротив знака «Остановка запрещена». А потом повернулась к нему и крепко обняла.
– Кто тебе сказал, что это слабость? Почему ты думаешь, что испытывать страх – ненормально? Все его испытывают. Все, Нир. Ты самый сильный мужчина, которого я только знаю. Самый. Настолько, что пошёл на волка с голыми руками, что стал защищать не только меня и моего брата, но и собственного зверя, хотя должно было быть наоборот. Я не виню и его. Твой снежный барс слишком многое пережил, когда был ещё сам недостаточно взрослым. Мне безумно жаль, что это всё вообще произошло с вами! Но ничего из этого не делает слабым ни тебя, ни твоего ирбиса.
Огромные ручищи легли мне на спину, позволяя чувствовать себя хрупкой, слабой, но находящейся под защитой – это больше не злило меня. Напротив. Мне уже нравилось это чувство.
– Теперь мне не позволят охранять тебя, – он зарылся носом в мои волосы.
– Мне не нужна другая охрана кроме тебя. Только ты можешь меня защищать, потому что только тебе я позволю это делать, – с последними словами оставила поцелуй на его шее.
Потом ещё один. И ещё.
И подхватив за талию, Нир рывком сорвал меня с места водителя, устраивая на себе сверху. Я уселась удобнее, устраивая колени по бокам от его бедер и чувствуя его возбуждение. Видимо, ещё не отошёл от сражения. Или моя похвала вот так на него действует.
Но что бы то ни было, меня всё устраивало. Тем более, что под кожу прокрадывалось его желание, которое я чувствовала и через метку. И позабыв о том, что мы на трассе в том месте, где нельзя ставить машину, что за нами возможно гонится тот чёртов волк (хотя надеюсь, я отбила ему эту мысль на подольше), начала целовать Нира более требовательно.
Хорошо, что можно было не раздеваться, потому что я уже была раздета. Только его штаны мешали. Их-то я и потянула с него прочь.
– Рина, – выдохнул он мне в губы, – ты же не собираешься здесь…
– Собираюсь, – промурлыкала и стянула наконец его одежду даже не дрогнувшей рукой. – Опусти сиденье.
Вместо этого его руки сжали мою талию крепче.
– Мы на дороге. Ты только что послала своего бывшего и возможно он отправит кого-то за нами. Это небезопасно. Я думал, мы просто пообнимаемся немного.
– Угум. И пообнимаемся тоже. Потом, – сжала рукой его уже совершенно твёрдый член, за что удостоилась несогласного вздоха. Но вполне довольного.
Какой правильный ирбис… Надо бы его испортить. Точно. Буду его портить долго и со вкусом. Пока не станет таким же чокнутым на мне, как я на нём. Хочет ведь, но думает о какой-то там безопасности…
Если нам сейчас попробует помешать хоть вся стая чёрных волков, казалось, я раскидаю их одной левой, потому что правой…
– МММ! – Нир двинул бёдрами вверх, подбрасывая меня и толкаясь как раз в мою правую руку.
– Ты всё ещё думаешь, что это небезопасно? – уточнила, иронизируя.
– Нет! – его объятия стали чуть жёстче, хотя при этом он умудрялся принять такое положение, чтобы я не билась макушкой о крышу машины и не ударялась бедром о дверцу. – Продолжай.
А меня дважды просить не надо. Быстро приподнялась, насаживаясь на его горячую твёрдость, и опустилась до предела с громким стоном. Нир продолжая обвивать мою талию рукой, помогал мне двигаться вверх-вниз, не забывая при этом целовать то мою грудь, которая периодически оказывалась очень кстати напротив его губ, то метку на моём плече, заставляя меня ускорять бёдрами плавные вращательные движения, чтобы скорее достигнуть пика.
Мой мозг окончательно отключился на несколько десятков минут, пока плавилась в его руках, удовлетворяя собственное желание, разбуженное тем, что этот сильный и мужественный оборотень только что готов был сражаться за меня голыми руками, и его – возбуждённое этим самым сражением.
В воздухе небольшого пространства автомобиля витал аромат нашей страсти, было жарко, и помимо нашего тяжёлого дыхания были слышны только звуки влажных поцелуев и звонких шлепков тел друг о друга. Стёкла весьма удачно запотели, теперь снаружи нельзя было увидеть, чем мы занимаемся, зато можно было догадаться наверняка. Но меня мало волновало в этот момент, что и кто может подумать. Тем более – проезжающие мимо люди.
Ощущая, что Нир уже на грани, я ускорилась, сжимая его в себе и прижимая снаружи к своей груди. И понимая мою немую мольбу, он чуть прикусил один сосок своими клыками, не причиняя боли, но делая таким острым контраст её ожидания и осознания, что он никогда мне её не причинит.
