- Это коварная бестия,- объяснял он Филиппу,- он ждет, что я вспылю, чтобы обвинить меня в неповиновении, но я ему такого удовольствия не доставлю. Слишком хорошую школу прошел я у Альфингера, чтобы попасться в такую ловушку.
Однако время шло, и постепенно Федерман, чьи отношения с губернатором все больше портились, стал терять влияние на участников экспедиции, многие из которых раньше служили под его началом. Филипп с беспокойством видел, что мужественный и открытый Клаус то и дело сталкивается с явными и скрытыми оскорблениями, что за спиной у него шепчутся, а приход его встречают с угрюмым безразличием. Столкновение с Санчо де Мургой в присутствии Спиры окончательно спутало его карты.
- О, какой негодяй! - с горечью говорил он Филиппу, оставаясь с ним наедине.- Но погоди, он мне за все заплатит. Он не знает, с кем придется ему иметь дело. Хорхе Спира своей смертью не умрет. Погоди, погоди, дай только ему покинуть Коро, и рука мстителя, в которую я сам вложу оружие, настигнет его еще до истечения четвертых суток! Этот мститель здесь, в Коро, он член экспедиции... Он вместе с вами двинется по сельве, он будет ночевать с вами у одного костра. Спира кое в чем виноват перед ним, он причина его несчастья, просто бедняга еще не знает об этом, не знает, кто причина его неизбывных мук, бессонницы и отчаянья. Накануне отправления ночью или на рассвете - я открою ему тайну, расскажу всю правду, и у него останется еще целый день, чтобы подготовить месть, а свершится она, чтобы никто ничего не заподозрил, в непроглядной тьме или в первой же стычке с индейцами.
- Ты не сделаешь этого, Клаус,- еле выдавил Филипп, с трудом обретая дар речи.- Ты бредишь, опомнись!
- Нет, нет, не от чего мне опоминаться,- со зловещим спокойствием отвечал тот.- Слушай меня внимательно: когда Спира подохнет, ты станешь на его место, ну, а поскольку все это произойдет в нескольких лигах от Коро, ты пошлешь за мной, и я, как помощник губернатора, стану его преемником и возглавлю экспедицию.
- Ты не сделаешь этого! - закипая гневом, повторил Филипп.
- Сделаю! Кто может помешать мне? Ты? Довольно одного моего слова, чтобы привести эту машину в движение, и ты не успеешь ничего сделать, как не сможешь и изобличить меня перед Спирой, ибо имени мстителя я тебе не открою. А кроме того, ты и сам не захочешь предать меня: донос - это деяние, недостойное рыцаря, и в особенности - рыцаря, носящего имя фон Гуттен.
На рассвете Филиппа разбудил стук копыт - мимо его дома проходила кавалерия, и в предутреннем сумраке он различил перед эскадроном фигуру Федермана.
- Я послал его в Маракаибо,- сказал ему Спира несколько часов спустя,городок занят индейцами, надо их выбить оттуда.
- Туда ему и дорога,- вполголоса заметил Лопе де Монтальво,- он всегда был не по вкусу мне.
- Не в том дело, что не по вкусу,- поддел его Гольденфинген.- Сдается мне, ты просто хочешь командовать кавалерией, а?
- Как ты смеешь, мерзавец! - вскочил тот, обнажая меч.
- В чем дело? - спросил Спира, обернувшись.
- Ничего особенного, сударь,- с обычным своим шутовством ответил Себальос,- Лопе показывал толстяку новый способ заточки клинка.
Спира, яростно сверкая глазами, выругал Гольденфингена, а потом направился к площади в сопровождении Санчо де Мурги, которому после его ссоры с Федерманом доверял всецело.
Гольденфинген, чуть не плача, глядел им вслед.
- Ума не приложу, что с ним стало,- сказал он Филиппу.- Он прямо как одержимый... Злоба так и кипит в нем. До своего приезда в Севилью был мне как отец родной. В Севилье он сильно изменился, а здесь, в Коро, его и вовсе узнать нельзя: шпыняет меня на каждом шагу, сторонится как чумного... Что случилось? В чем причина?
В эту минуту Спира обернулся и крикнул ему:
- Я принял решение послать через перевал в Баркисимето передовой отряд в сто человек!
- Мне думается, это будет разумно, ваша милость.
- Наплевать на то, что вам "думается"! - тотчас вспыхнул Спира.- Отряд поведете вы вместе с Хуаном Карденасом.
- Как, ваша милость?.. Да ведь я местности не знаю! Разве смогу я...
- Молчать! Исполняйте приказ! Выступать завтра поутру!
- Видите, сударь? - спросил Гуттена моряк, когда Спира скрылся из виду.- Он ненавидит меня, а за что - бог весть.
- Полно, Андреас, не ломай себе голову,- принялся утешать его Филипп.Карденас покажет дорогу, а ты будешь командовать отрядом. Я думаю, он оказал тебе великую честь.
Гольденфинген почесал в затылке.
- Может, вы и правы. Я порядком туповат и часто не могу верно понять поступки людей. Простите мне мое неразумие.
Хромоногий Санчо де Мурга в тот же день уведомил Спиру:
- Дело плохо, ваша милость.
- Что стряслось?
- Мы извели всех индейцев племени хирахара в округе, а племя какетио, как вы знаете, неприкосновенно... Не знаю, где взять носильщиков...
Спира поднялся и с перекошенным лицом прошелся взад-вперед по комнате. Охотник за рабами глядел на него выжидательно. Наконец губернатор резко остановился:
- Захватите какетио!
- Но закон запрещает...
- Здесь единственный закон - моя воля! Делайте, что вам говорят.
