Джереми ступил на площадку. Скорее всего, мы на первом этаже, подумал он. Там находилась дверь. Таня попыталась повернуть ручку, покачала головой и начала подниматься на следующий лестничный пролет. Самсон шел следом. Рядом с ним находилась Карен, за ней шли Ковбой и Лиз.
– Не нравится мне все это, – прошептала Хизер. Она шла позади Джереми, держась за его куртку.
– Мне кажется, тот тип, за которым мы погнались, был вроде приманки, – проговорила Светлячок.
Джереми скорчил гримасу, отчего тут же почувствовал боль в ране. Лучше бы Светлячок молчала. Находиться внутри «Веселого домика» было не очень-то приятно и без мыслей о ловушке. Он вспомнил, каким мрачным и запущенным выглядело это здание со стороны променада. А ведь оно стоит впритык к Музею Диковин Джаспера. Он вспомнил о странных и чудовищных экспонатах, выставленных в галерее. Музей Диковин был частью этого проклятого здания. Не исключено даже, что одна из дверей приведет их прямиком туда.
На следующей площадке лестница закончилась. Все, кто шел перед Джереми, остановились. Он поднялся на последнюю ступеньку. Впереди тянулся темный коридор.
– Сейчас бы фонарик хоть завалящий, – прошептал Самсон.
Таня подошла к стене, вытащила из кованого подсвечника одну свечу и медленно двинулась вперед. Остальные последовали за ней. Светлячок прильнула к Джереми, сжимая его левую руку.
– Боже! – ахнула Таня и отшатнулась от стены, когда оттуда внезапно вынырнула рука.
– Пару монет, душечка?
Рука, появившаяся из противоположной стены, сорвала с Ковбоя шляпу. Чертыхнувшись, тот выхватил ее и отскочил назад, столкнувшись с Лиз.
– О Боже! – вскрикнула Лиз. – Боже правый!
Джереми почувствовал, как свело нутро. Прямо перед ним, в стенах, стояли тролли: прижавшись рожами к прутьям решетки, они протягивали руки и хватали ребят за одежду. Тролли хохотали, насмехались, повизгивая от восторга, и орали:
– Пару монет! Дай пару монет!
– Оближи меня, милочка!
– Как насчет доллара?
– Ой пошла потеха, ой пошла потеха!
– Теперь вы наши!
– Уи-и-и-и-и, да!
– Трахни меня, трахни меня!
– Падаль-падаль! Все вы падаль!
Завопила Хизер. Джереми обернулся. Беззубая карга, протянув руки, вцепилась ей в рукав комбинезона. Джереми полоснул ножом по одной из рук. Старуха взвизгнула и отпустила Хизер. Не переставая кричать, та помчалась обратно к лестнице и через некоторое время скрылась из виду.
– Давай за ней! – прокричала Светлячок прямо Джереми в ухо.
– Нет! – выдохнул он. – Если хочешь, иди. Я остаюсь с Таней.
– Идиот!
Он пошел за остальными. В свете Таниной свечи он видел, как троллеры, сбившись в кучку, движутся по середине коридора. Тролли тянули руки сквозь прутья решетки, отчаянно пытаясь добраться до них. Чья-то рука вцепилась ему в плечо, и у него перехватило дыхание, прежде чем он понял, что это всего лишь Светлячок.
Коридор погрузился во тьму.
Огонек Таниной свечи догорел.
– Дверь! – услышал он ее крик сквозь злобные голоса троллей.
Вытянув руку вперед, Джереми коснулся какой-то ткани. Джинсовая куртка Ковбоя?
– Это я, – сказал он на всякий случай.
– Все заходим! – позвала Таня. – Живо, живо!
– Черт побери!
Джереми упустил куртку Ковбоя, врезавшись во что-то плечом. Дверной косяк? Он шагнул вперед. Ноги погрузились во что-то мягкое.
– Что это? – раздался голос Самсона.
– Поролоновый пол, – сказала Лиз. – Фишка «Веселого домика».
– Забавно.
– Я хочу выбраться отсюда! – заскулила Карен.
– Закройте кто-нибудь дверь! – рявкнула Таня.
Он почувствовал, как Светлячок отпустила его руку.
– Я закрою, – сказала она.
Он услышал, как захлопнулась дверь, лязгнул засов. Бешеный галдеж троллей стих, сменившись приглушенным гулом.
– Ладно, – сказала Таня. – Все здесь?
– Хизер сбежала, – сказал Джереми.
– По ходу, она из нас самая умная, – сказал Ковбой.
– Давайте выбираться отсюда, – взмолилась Карен.
– Такое чувство, что они давно нас здесь поджидали, – сказал Самсон. – Я тоже считаю, что нужно валить как можно скорее.
– Да, – согласилась Лиз.
– Мы должны отнять у того мужика камеру.
– Зачем? – спросил Самсон. – Ну сделал он фотки. Ребята стоят на променаде. И что? Они ничего не доказывают. А вот здесь – полная жопа.
– Не стоит оно того, – добавил Ковбой.
Повисло молчание. Джереми слышал лишь собственное сердцебиение и дыхание окружающих.
Окружающих.
Светлячок стояла рядом с ним, и он знал, что остальные находятся где-то впереди. Но тихие звуки дыхания, похоже, доносились со всех сторон. Жаркий, спертый воздух наполняло зловоние.
– Ладно, – сказала Таня. – Идем назад, откуда пришли, и валим отсюда к чертовой матери.
Снова взяв Джереми за руку, Светлячок шагнула назад. Он услышал металлический скрежет дверного замка. Ее пальцы сжались сильнее.
– Дверь заперта, – прошептала она.
– Черт!
– Кажется, мы здесь не одни, – проговорила Лиз; ее голос выдавал панический ужас.
Что-то мягкое и скользкое коснулось руки Джереми. Правой руки. Той, в которой он сжимал нож.
Кто-то лизал ее, словно собака.
– А-а-а-ай! – Он резко отдернул руку.
Темная комната огласилась, словно сиренами, визгом, воплями и проклятиями.
Ладонь Светлячка выскочила из руки Джереми.
