Ну, с этим она разберется.
С двумя покончено, остался один.
Этот тип был значительно крупнее, чем предыдущий тролль. У него была круглая физиономия, короткая шея, плечи – что окорока. Маленькие глазки сидели близко друг к другу. Поросячьи глазки, подумала Робин. Мясистый нос пятачком. Узкая прорезь рта, сухощавые губы.
Свинья свиньей, подумала Робин.
Но еще он казался маленьким мальчиком, против воли засунутым в это огромное тело.
На его голове сидела бейсболка козырьком назад. Волос под ней не было.
– Уходи, – сказала она. – Я не хочу убивать тебя.
Произнося это, она будто воочию увидела себя с Нейтом – как они стояли в джакузи, оплакивая убитых ими людей.
Увидела Нейта, распростертого на кровати. Его окровавленную голову.
Она почувствовала, как комок подступил к горлу.
О Боже, Нейт.
Неужели он это заслужил? Неужели его постигло столь жестокое правосудие?
– Я правда не хочу тебя убивать, – взмолилась она срывающимся голосом. – Я никого не хочу убивать.
Тролль оседлал балку и уставился на нее.
– Просто уйди, – попросила она. – Пожалуйста.
Тролль опустил голову. Смотрел на мертвые тела двух других? А потом сгорбился и вцепился руками в балку.
Он боится, догадалась Робин. Он не хочет упасть.
– Если я сброшу тебя отсюда, – пригрозила она, – костей не соберешь.
Он жалобно захныкал.
О нет, подумал Джереми. Мы забыли фотокамеру.
Она осталась где-то там, на шее у Ковбоя, с компрометирующей пленкой внутри.
Он решил не говорить об этом Тане.
Она могла настоять на том, чтобы они вернулись за ней. Они прошли долгий путь в кромешной темноте, постоянно натыкаясь на зеркала, пытаясь отыскать выход, оказываясь в тупиках. Снова возвращаться…
И вновь оказаться там, с этими трупами…
Джереми вздрогнул, вспомнив, как упал на Лиз и Ковбоя. Пытаясь тогда подняться, он вляпался рукой во что-то скользкое и мягкое.
Кроме того, сказал он себе, никакого значения эта пленка больше не имеет. Большинство ребят на ней уже мертвы.
Остались только мы вдвоем. И Хизер. Счастливица Хизер. Она сбежала по лестнице, прежде чем началась заваруха.
А ведь мы тоже могли убежать.
Если бы только я послушался Светлячка.
Я виноват, что Светлячка убили.
Казалось, это случилось давным-давно, и последующие события приглушили боль потери вместе с чувством вины.
А ведь всего пятнадцать минут прошло, подумал он.
Топорище звякнуло о стекло. Он медленно повернулся влево и, не встретив никаких препятствий, двинулся в том направлении. Таня шла следом, крепко сжимая рукой его плечо.
Будь у нас свечи, подумал он, мы бы уже наверняка выбрались из этой дыры.
Мы могли бы просто-напросто прорубить дорогу топором – и прощай, лабиринт.
Но делать это без света было очень опасно. Они уже обсуждали это, и оба согласились, что в таком случае их разрежет на куски осколками зеркал.
Они блуждали в лабиринте уже целую вечность, но, по крайней мере, пока никто не пытался на них напасть. Тролли больше не появлялись.
Джереми свернул, потом еще раз.
И увидел проблеск света.
– Отлично, – прошептала Таня.
Слабое свечение впереди оказалось отражением. Край топора снова ударился о зеркало. Джереми повернулся, и свет стал ярче.
Вместо зеркала слева открывался выход в коридор. На стенах горели свечи. Джереми поспешил туда и, выйдя из лабиринта, глубоко вздохнул.
– Мы сделали это, – прошептала Таня. Обхватив себя руками, она последовала за Джереми.
По левую сторону коридора в стенах были вмонтированы решетки, точно такие же, как в коридоре выше. Однако троллей за ними Джереми не видел.
– Ну и где же, черт возьми, наши зрители? – спросила Таня.
– Может, они все убрались. Может, их огонь отпугнул.
– Я бы не стала на это рассчитывать.
Справа по коридору была дверь. Еще одна находилась в самом конце.
– Что будем делать? – спросил Джереми.
Таня ничего не ответила. Она переводила взгляд с одной двери на другую и хмурилась.
– Вон та в самом конце, – сказал Джереми, кивнув в сторону дальней двери. – Она может вести на лестницу.
– Если это так, держу пари, что нас будет поджидать еще какая-нибудь подлянка.
– Да уж. Так они и позволят нам уйти.
– Проклятые двери, – сказала Таня. – Давай просто прорубим себе выход.
– Да!
– Хватит играть по их правилам. У нас есть топор, можем сыграть по-нашенски. – Она сделала несколько шагов вперед, подошла к правой стене и постучала по ней острием ножа. – Возможно, там тоже какая-то комната. А может быть и нет. Все, что нам нужно – пробить дыру, а там, глядишь, и окажемся на променаде.
– Очень надеюсь.
Таня отошла в сторону. Джереми поднял над головой топор и размахнулся что было сил. Тяжелое лезвие ударило в стену. Когда он высвободил его, толстый кусок дерева откололся и упал на пол. Джереми заглянул в образовавшуюся узкую щель.
Там стояла темнота.
Отойдя чуть в сторону, он ударил снова. Топорище проломило стену.
– Получилось! – закричал он.
– Да, черт возьми!
Джереми стал вытаскивать топор, как вдруг кто-то, находившийся по другую сторону стены, вырвал рукоять у него из рук.
Прежде чем Джереми успел сообразить, что произошло, топор исчез в дыре.
– Боже мой, – выдохнул он.
– Лучше нам…
