– Что мы, собственно, и делаем. А как там мой задержанный?
– В порядке. Его рука будет как новенькая к тому моменту, когда он выйдет из тюрьмы. Возможно, случится это лет через десять, но я сильно сомневаюсь.
– Он несовершеннолетний?
Джоан повела бровями:
– Девятнадцать лет.
– Охренеть. А приятелю его сколько?
Веселье сошло с ее лица:
– Столько же. Так что, боюсь, никакого судебного разбирательства не будет. Если он вообще выживет.
– Все будет в порядке.
Джоан пожала плечами и, выдавив из себя улыбку, глотнула шампанского:
– Его зовут Вудро. Это, по-твоему, нормально? Вудро Абернати. Вполне подходящее имя для типа с фиолетовой паклей на голове, словно у какого-нибудь урода из «Безумного Макса». Видел, как он жевал ухо того парнишки?
Дэйв кивнул. Он смотрел Джоан прямо в глаза. Глаза, обычно выражавшие уверенность и легкое удивление, а сейчас казавшиеся немного дикими. Он видел в них замешательство, боль и страх.
– Нет, раз уж Вудро так хотел кушать, почему не купил хот-дог?
– Ты поступила правильно, – сказал Дэйв и похлопал ее по бедру. Только чтобы подбодрить, но как только ладонь прикоснулась к коже, он испытал прилив тепла. Он поспешно убрал ладонь и положил на свою ногу. – Подонок понимал, что делает.
– Первого удара было вполне достаточно.
– Но он все еще оставался вооружен.
– Я смогла бы отнять у него нож и без второго удара. Не нужно было его добивать. – Она допила шампанское, снова наполнила бокал и потянулась за фужером Дэйва. – Зачем только я это сделала… – пробормотала она.
– Наверняка с ним все обойдется. А если и не выживет, можешь быть уверена, что спасла чью-то жизнь. Жизнь его следующей жертвы… или жертв.
– Да. Это я и буду себе говорить. Гадство.
– Ты впервые причиняешь кому-то серьезный ущерб?
– Ну, в прошлом году я сломала ключицу одному парню. Остановила за превышение скорости, а он в драку полез. Огромный детина, а мозгов как у ребенка.
– Н-да, – сказал Дэйв, – А я как-то прикончил одного парня. Еще в Лос-Анджелесском департаменте когда служил. Хренов наркоман. Пер на меня, паля из «Мак-10».
– Боже.
– Отличная, кстати, штука, да вот беда, через пару секунд кончается весь заряд. Так вот, пока этот парень перезаряжал магазин, я успел влепить ему в грудь четыре «маслины».
– Боже, – повторила она.
– Это был типичный случай из серии «Он-или-я», тебе не кажется?
– Ну, я бы сказала: да.
– Мразь был парень. Полжизни провел за решеткой: несколько лет за нападение с применением огнестрела… несколько лет за изнасилование… еще несколько лет за вооруженный грабеж. В восемнадцать лет он подозревался в торговле кокаином, но поскольку ордера на обыск не было, то в этом обвинения с него сняли.
– Нехороший какой-то парень, – сказала Джоан, и в ее голосе наконец прозвучали прежние веселые нотки.
– По всем статьям. И вот он бросился на меня с этим сволочным пистолетом-пулеметом. И я его прикончил. И это чуть не надломило меня самого. Потом месяцами маялся. И смысл?
– Для меня смысл есть. Сейчас.
– Вот после этого я и оказался здесь. Думал, в маленьком городке царят тишь-гладь да Божья благодать. Понимаешь? Все-таки не Лос-Анджелес. А что привело сюда тебя?
– Семейные обстоятельства. Мама вышла замуж за поэта, который постоянно ездил сюда на всякие писательские конференции, а в один прекрасный день взял и решил осесть.
– Городской сумасшедший, – сказал Дэйв.
– Ты заметил? Туристы из больших городов искренне считают, что тут рай земной, а южные штаты – мекка деревенщины.
Дэйв вдруг вспомнил, как она вела себя вчера с моряками.
– Ты раньше служила во флоте? – спросил он.
– Папа служил. Мы потеряли его во Вьетнаме. В дельте Меконга. Он там был стрелком на патрульном катере, – она сделала еще глоток шампанского. – Короче, потом мама закрутила с этим поэтом и перевезла нас сюда. Я тогда училась в магистратуре университета библиотечному делу…
– Ты… библиотекарь?
Она легонько стукнула его по руке тыльной стороной ладони:
– А ты что-то имеешь против библиотекарей, крутой парень?
– Просто в голове не укладывается. Как будущий библиотекарь в итоге стал полицейским?
– Мама вместе со своим поэтом однажды пропали. Мне нужна была работа, а в ходе расследования мне приходилось общаться с полицейскими. Бет Ланье – вот кто заронил в мою голову эту идею, а дальше само пошло-поехало.
– Почему я никогда не знал об этом?
– А ты никогда не спрашивал, – улыбнулась Джоан, допивая шампанское, поставила фужер на столик и наполнила остатками из бутылки. После чего принялась откупоривать вторую.
– Я уже был здесь, когда ты вступила в ряды полиции, – сказал Дэйв, – но ничего не слышал об исчезновении твоей матери.
– Одинокий Волк Карсон? Есть уйма вещей, которых ты не слушал, – она хихикнула, – то есть не слышал.
Она направила горлышко бутылки в сторону кресла-качалки, где приземлилась первая пробка, и снова выстрелила. На этот раз пена все-таки пошла.
– Уй бля! – выдохнула Джоан и принялась наполнять стаканы. Пены было слишком много, так что ей пришлось приложить горлышко бутылки ко рту и выхлебать ее.
