– Да что там! Всё-таки она нас не сдала, – пошарил в кармане Дэн. – Это даже прикольно буде т.
Гека молчал.
Она подняла голову от вечных своих учительских бумаг, и в её глазах раненой птицей метнулось удивление.
Голос не слушался Геку. Сглотнув комок, Фомин произнёс хрипло и некрасиво:
– Можно к вам на урок?
Наклонив голову, она смотрела, как 10-й «Б» вливается в кабинет. Они рассаживались на свои места привычно и быстро. Только Линды не было рядом с Максом. Она заскочила, чуть опоздав. На мгновение в открытой двери мелькнул белёсый чуб Карцева.
Последним пришёл Егор. Вместе с ним в кабинет проскользнул подтянутый паренёк.
– Привет, Лёва, – негромко поприветствовал его Фомин.
Пару секунд паренёк смотрел на него внимательным взглядом. Наконец кивнул:
– Привет, Генка.
Егор пояснил – для всех:
– Это мой брат. Серёга. Сегодня уезжает на каникулы.
Аня Бурбан положила на стол перед Павловой дышащий утром букет белых роз:
– Это от всех нас, Марина Владимировна. Спасибо вам.
Они не знали за что. Но в то же время ясно чувствовали: за что-то, очень важное, они должны благодарить свою учительницу литературы.
Павлова полезла в стол. Извлекла пачку листов.
– Это ваши сочинения по Толстому. Помните?
– Мы писали их на последнем уроке.
– Вы проверили?
– Да. Проверила. И оценки поставила. Не для журнала, конечно. И даже кое-где свои размышления написала. Но вы не смотрите их сейчас. Соберётесь лет через десять на вечер встречи – тогда заглянете в свою юность. Есть надёжные руки? Кому мы их отдадим?
– Ну конечно!
– Ань! Бери!
– Да уж, надёжные! Анкеты посеяла!
– Это не потеряю.
– Ну смотри.
– А теперь откройте дневники и запишите последнее домашнее задание от меня. – Павлова минуту подумала. Наконец произнесла: – В любых ситуациях оставайтесь людьми.
На парте плясал весёлый солнечный зайчик. Вот он прыгнул в сторону. Исчез. Спрятался под партой. Гека улыбнулся грустно. Это убегало детство.
