Лунатики полностью

Но, последний шаг, который вывел Кеплера из лабиринта, был снова неверным шагом. Не разрешается вычислять площадь какой-либо фигуры посредством суммы бесконечного числа соседствующих линий, как это сделал Кеплер. Более того, он прекрасно знал об этом и долго распространялся о том, почему такое не допускается (в той же сороковой главе). При этом он прибавил, что совершил еще одну ошибку, предположив, что орбита должна представлять собой окружность.. И тут Кеплер делает заключение: "Но эти две ошибки – словно по мановению волшебной палочки – аннулировались самым точным образом, что я и докажу далее" (там же).

Верный результат даже еще более чудесен, чем Кеплер того ожидал, его объяснения того, почему его ошибки самоуничтожились, снова были ошибочными, и он был смущен и запутан тем, что его аргументы не позволяли практически следовать им, как он сам отметил. Но, тем не менее, сделав три неверных шага и проведя их еще более некорректную защиту, Кеплер вывел верный закон[246]. Возможно, это было самым удивительным лунатическим хождением во всей истории науки – за исключением способа, с помощью которого Кеплер открыл свой Первый Закон, к чему мы сейчас и обратимся.

Второй Закон определял изменения скорости планеты во время движения по орбите, но он не определял форму самой этой орбиты.

В конце Книги Второй, Кеплер заявил о неудаче своих попыток определить форму марсианской орбиты – неудаче, вызванной несоответствием в восемь дуговых минут. После этого он даже отправился далеким окольным путем, начиная с пересмотра движения Земли, после чего следовали физические размышления, что завершилось открытием Второго Закона. В Книге Четвертой Кеплер продолжает исследования марсианской орбиты с того места, в котором он остановился ранее. На сей раз, спустя четыре года после своих первых, неудачных подходов, он стал еще больше сомневаться в ортодоксальных догмах и добился несравнимого владения геометрией, изобретая свои собственные методики.

Окончательная попытка заняла почти два года; ее описание занимает с 41 по 60 главы Новой Астрономии. В первых четырех из них (41-44), Кеплер в последний раз, с дичайшей тщательностью, приписать Марсу круговую орбиту, и вновь переживает неудачу: этот раздел заканчивается такими словами:

А вывод здесь совершенно прост: пути планет не являются окружностями – они сворачивают вовнутрь с двух концов и наружу в противоположных концах. Такая кривая называется овалом. То есть, орбита представляет собой не окружность, но овальную фигуру.

Но вот тут случилась ужасающая вещь, и последующие шесть глав (45 – 60) представляют собой кошмарное путешествие через другой лабиринт. Для автора эта овальная орбита представляет собой дикие, пугающие дебри. Подкидывать все новые и новые круги и эпициклы, передразнивать рабских имитаторов Аристотеля – это дело одно, но вот приписывать совершенно новую, кривобокую, непредставимую тропу для небесных тел – это дело уже совершенно другое.

И действительно, ну почему овал? Ведь есть нечто в совершенной симметрии сфер и окружностей, обладающее глубинным, обнадеживающим обращением к подсознанию – в противном случае, это нечто не пережило бы целых два тысячелетия. Овал же не обладает всеми этими архетипными привлекательностями. И вообще, он обладает какой-то капризной формой. Он искажает ту вечную мечту о гармонии сфер, которая лежит в основе всего долгого пути. Кто ты таков, Иоганн Кеплер, чтобы порушить божественную симметрию? И все, что он способен сказать в свою защиту, это, что расчистив конюшню астрономию от кругов и спиралей, он оставил после себя всего лишь "тележку с навозом": свой овал (выражение из письма к Лонгомонтанусу 1605 г.).

К этому моменту интуиция лунатика изменила ему, может показаться, что он не мог преодолеть головокружения, потому хватается за первую же соломинку, которую может найти. А он обязан найти физическую причину, космическое raison d'être (разумное основание) для этого овала в небесах – и автор вновь обращается к старинному мошенническому средству, от которого он, вроде, уже отрекся: присобачиванию эпицикла! Правда, это чуточку другой эпицикл: у него имеется физическая причина. Ранее мы уже слышали о том, что когда сила Солнца "сметает" планеты, заставляя их двигаться по кругу, другая, антагонистическая сила, "располагающаяся в самой планете", заставляет ее вращаться по небольшому эпициклу в противоположном направлении. Такой оборот дела казался Кеплеру "удивительно подходящим", так что результатом совместного перемещения действительно является овал. Но овал очень даже особенный: он имеет форму яйца, с острым концом в перигелии и тупым концом в афелии.