Прикрыта грубо, мы ее не слышим.
(В. Шекспир Венецианский купец, перевод Т. Щепкиной-Куперник, Акт V, сцена 1)
Мировая Гармония – это продолжение Космической Тайны и вершина жизненного наваждения Кеплера. Если упрощать, то Кеплер пытается здесь раскрыть главнейшую тайну Вселенной посредством всеохватного синтеза геометрии, музыки, астрологии, астрономии и эпистемологии[282]. Это была первая попытка такого рода со времен Платона и последняя до наших дней. После Кеплера вновь началось дробление опытного знания, наука отделилась от религии, религия – от искусства, наполнение – от формы, материя – от сознания.
Вся работа разделена на пять книг. Первые две разбираются с концепцией гармонии в математике; последующие три – с приложением данной концепции к музыке, астрологии и астрономии, именно в таком порядке.
Что конкретно Кеплер понимал под "гармонией"? Некие геометрические пропорции, которые, как он открыл, отражаются повсюду, архетипы универсального порядка, из которых выводятся законы движения планет, гармонии в музыке, изменчивость погоды и судьбы людей. Эти геометрические соотношения являются чистыми гармониями, которые направляют Господа в трудах Творения; сенсорная гармония, которую мы ощущаем, слушая музыкальные созвучия, это всего лишь эхо их. Но тот врожденный инстинкт человека, который заставляет его душу резонировать с музыкой, дает ему ключ к разгадке природы математических гармоний, лежащих в самой ее основе. Пифагорейцы открыли, что октава появляется при соотношении 1:2 между длинами двух вибрирующих струн; квинта – при соотношении 2:3; кварта – при соотношении 3:4 и так далее. Но они ошибались, говорит Кеплер, когда искали объяснения этого чудесного факта в оккультной нумерологии. Объяснение того, почему соотношение 3:5, к примеру, дает аккорд, но 3:7 – диссонанс, необходимо искать не в арифметических, но геометрических рассуждениях. Давайте представим себе струну, чьи колебания производят звук, свернутую в окружность, чьи концы соединены. Теперь эта окружность может удовлетворительно делиться на части путем вписывания в нее симметрических многоугольников с различным количеством сторон. Например, вписанный пятиугольник разделит окружность на части, которые соотносятся к длине всей окружности как 1/5 и 4/5 соответственно – обе части дают консонансные созвучия.
Но семиугольник даст соотношения 1/7 и 6/7 – и то, и другое, диссонансы. Почему? По мнению Кеплера, ответ заключается в следующем: потому что пятиугольник можно построить с помощью циркуля и линейки, а вот семиугольник – нет. Циркуль с линейкой – это единственные разрешенные в классической геометрии инструменты. Но геометрия – это единственный язык, который помогает человеку понять работу божественного ума. Следовательно, те фигуры, которые нельзя построить посредством циркуля и линейки – такие как семиугольник, полигоны с 11, 13 или 17 сторонами – являются каким-то образом нечистыми, поскольку они противостоят интеллекту. Они incibilis – непостижимые, inefabilis, непередаваемые словами, non-entia, не сущностные. "Именно в этом заключается причина, - поясняет Кеплер, - почему Господь не использовал семиугольники и другие фигуры такого рода, чтобы украсить мир".
Таким образом, чистые первичные гармонии, а так же их отражения – музыкальные созвучия, производятся путем деления окружности с помощью способных к построению, правильных многоугольников; а вот "непередаваемые словами" многоугольники порождают негармоничные звуки, так что они не используются в схеме Вселенной. К навязчивой идее пяти совершенных тел теперь прибавилась подобного рода навязчивая идея совершенных многоугольников. Первые – это трехмерные тела, вписанные в сферу; последние – двухмерные формы, вписанные в окружность. Между ними двоими имеется интимная, мистическая связь: сфера, необходимо помнить, для Кеплера является символом Святой Троицы; двухмерная плоскость символизирует материальный мир; пересечение сферы и плоскости – круг – принадлежит двум основополагающим понятиям и символизирует двойную природу человека: тело и душу.
