Я уже не раз акцентировал внимание на этом парадоксе; теперь пришло время попытаться разрешить его. Во-первых, мания Кеплера относительно Вселенной выстроенной вокруг пифагорейских идеальных тел и музыкальных гармоний, не была такой уж экстравагантной, как это кажется нам. Такие взгляды находились в соответствии с традициями неоплатонизма, наряду с возрождением пифагорейской мысли, с учениями Парацельса, розенкрейцеров, астрологов, алхимиков, каббалистов и сторонников Гермеса Трисмегиста, которые были весьма заметны в начале шестнадцатого века. Когда мы говорим про "век Кеплера и Галилея", мы склонны забывать о том, что это были изолированные личности, стоящие на несколько поколений впереди наиболее просвещенных людей своей эпохи. Если "мировая гармония" была фантастическим сном, символы его разделялись всей видящей сны культурой. Если же это было idée fixe, тогда она была производной от коллективной мании – только лишь более скрупулёзной и точной, увеличенной в грандиозных масштабах, более искусной и непротиворечивой, проработанной до окончательного совершенства математических деталей. Кеплеровская Вселенная – это вершинное достижение того типа космической архитектуры, которая начинается с вавилонян, а заканчивается самим Кеплером.
То есть, парадокс вовсе не заключается в мистической природе кеплеровского строения, но в современных архитектурных элементах, которое оно включает в себя, в собственной комбинации несовместимых строительных материалов. Архитекторы-мечтатели не заботятся о неточностях какой-то мелкого знака после десятичной запятой; они не тратят два десятка лет на чудовищные, разбивающие сердце расчеты, чтобы строить свои фантастические башни. Лишь некоторые из них в своем безумии демонстрируют педантичную методичность. При чтении Гармонии некоторые ее главы походят на взрывные, но, тем не менее, тщательно проработанные картины шизофреников, которые могли бы быть пройти в качестве законных произведений искусства, если бы были написаны дикарем или ребенком, но они оцениваются по законам клиники, если вы знаете, что они созданы дипломированным бухгалтером среднего возраста. Кеплерианская шизофрения становится явной только если его оценивать по стандартам его достижений в оптике, как пионера дифференциального исчисления, открывателя трех Законов. Его расколотое сознание открывается нам в той манере, в которой он сам видел себя в мгновения, когда он не был охвачен навязчивой идеей: как трезвого "современного" ученого, на которого никакие мистические влияния не действуют. Именно так он сам пишет про шотландского розенкрейцера, Роберта Фладда:
Совершенно очевидно, что главное удовольствие он получает от неразумных шарад, относительно реального мира, в то время, как моя цель заключается в совершенно обратном: выставить непонятные факты природы на яркий свет знания. Его методика – это занятия алхимиков, учеников Парацельса и Гермеса Трисмегиста; моя же – задача математика.
Эти слова напечатаны в Harmonice Mundi, в книге, которая просто роится идеями астрологов и Парацельса.
